среда, 19 января 2011 г.

Тайное приглашение

Я устал от политики и решил заняться просвещением народа. В данном случае - относительно немецких лидеров. То есть лидеров вовсе не политических. Слово “Lied” в немецком языке означает “песня”. Впрочем, Lieder (во множ.числе) - это не песни и не романсы. Это … “лидер”. Целая “вселенная”, огромный культурный слой, созданный титаническими усилиями Моцарта, Шуберта, Шумана и др. Тот самый случай, когда количество переходит в качество. Ни в одной другой культуре ничего подобного нет. Впервые вокал был поставлен на службу интеллекту, концепция заиграла “первую скрипку”. Вот и рассматриваемый здесь “лид” Рихарда Штрауса вовсе не так прост, как
кажется на первый взгляд. А на первый взгляд это обычная серенада, вроде “Отвори потихоньку калитку” или “Mattinata” Леонкавалло. Эротический зов. “Нисету требуют на балкон” со всеми романтическими причиндалами, как то: тёмная ночь, звон гитар и т.п. ”Тайное приглашение“ срывает с темы романтический флёр. “Мы наелись, напились, теперь можно и сексом заняться” - вот так, утрируя, можно пересказать идею лида (вспомнилось омерзительное "и шашлычок, и коньячок - вкусно очень"). Но сопряжение любовного свидания с потреблением пищи - это ещё не всё. Не менее радикальна “программа” самого свидания. Если в “стандартной” серенаде на телесность возлюбленной разрешается разве что намекать при помощи "накидок”, “белых кофточек” (veste bianca) и прочих “мантилий”, то “Приглашение” куда откровеннее: герой творит над возлюбленной прямо-таки бесчинства. Впрочем, не совсем понятно, возлюбленнАЯ это или возлюбленнЫЙ: поэт Джон Генри Маккей был одним из первых открытых гомосексуалистов в истории, его книги фашисты предали огню за несколько дней до смерти престарелого автора. Тем не менее, именно творения Маккея Р.Штраус избрал для свадебного подарка своей невесте. Помимо “Приглашения”, на стихи поэта-гея был написан ещё один шедевр: “Утро”. И это не неразборчивость, это - “культ таланта”. Как только Штраус обнаруживал талантливо написанный текст, всё остальное отступало для него на задний план. Вот и в стихотврении Маккея Штраус нашёл яркий, созвучный своему предсвадебному мироощущению, образ: шумный бал, музыка, вино, праздник жизни, как вдруг - одно движение бровей - и всё проваливается в розовый сад, где только он и она... Ну а теперь клип и текст:



Heimliche Aufforderung
John Henry McKay


Auf, hebe die funkelnde Schale empor zum Mund,
Und trinke beim Freudenmahle dein Herz gesund.
Und wenn du sie hebst, so winke mir heimlich zu,
Dann lächle ich und dann trinke ich still wie du...

На дружеской вечеринке
подними к губам искрящийся бокал,
выпей - и незаметно подмигни мне.
Я улыбнусь и выпью свой бокал в ответ.

Und still gleich mir betrachte um uns das Heer
Der trunknen Schwätzer - verachte sie nicht zu sehr.
Nein, hebe die blinkende Schale, gefüllt mit Wein,
Und laß beim lärmenden Mahle sie glücklich sein.

Окинь взглядом толпу
пьяных болтунов - не осуждая, нет.
Просто подними наполненный вином бокал,
и пусть праздник шумит, и все будут счастливы.

Doch hast du das Mahl genossen, den Durst gestillt,
Dann verlasse der lauten Genossen festfreudiges Bild,
Und wandle hinaus in den Garten zum Rosenstrauch,
Dort will ich dich dann erwarten nach altem Brauch,

А когда ты оценишь еду, утолишь жажду,
постарайся ускользнуть из шумной компании
в сад, к розовому кусту,
у которого я буду тебя поджидать, как обычно.

Und will an die Brust dir sinken, eh du's erhofft,
Und deine Küsse trinken, wie ehmals oft,
Und flechten in deine Haare der Rose Pracht.
O komme, du wunderbare, ersehnte Nacht

Я припаду к твоей груди
и, как когда-то, буду пить твои поцелуи
и вплетать в твои волосы роскошные розы.
Как же я жду этой ночи!

Памятуя о неудачном переводе Пастернеком “Тульского короля”, я решил перевести “Приглашение” в самой что ни на есть свободной форме. Приведу пример. Последняя строфа текста Маккея дословно переводится, судя по всему, так:

“О приди, чудесная, желанной ночью!”

По-русски это звучит противоестественно. Не говоря уж о том, что так и подмывает заменить “чудесная желанной” на “желанная чудесной”, слово “желанная” в разговорном русском вообще употребляется только для передачи нарочитой выспренности, часто с оттенком иронии. С “плотоядностью” “Приглашения” такое, имхо, совсем не вяжется. Другая проблема - слово “wunderbare”: "Замечательная", "чудесная" - ни один эпитет не подходит, имхо. От любого веет пошлостью, как от “мой малыш...”. Я не знаю, отдаёт ли это пошлостью в оригинале, насколько в оригинале это выспренне и т.п. Речь идёт о слишком тонких, трудно верифицируемых особенностях языка. Не исключено, что даже современные немцы воспринимают означенные термины не совсем так, как это было принято во времена и в кругу Маккея. Но... им деваться некуда. Перевести с “маккейского” немецкого на “не-маккейский” они не могут. А я - могу. Потому что мне всё равно переводить - на русский. В результате мой вариант перевода выглядит совсем не “дословно”:

“Как же я жду этой ночи!”

Теперь о музыке. Рихард Штраус уже первое четверостишие маккеевского опуса начинает “ломать через колено”. Танцевальное, пенящееся фортепианными переливами, начало скоро останавливается и переходит на “разговор”. Но это ещё что! Второе четверостишие Штраус буквально искорёжил, перенеся акцент с “хер” (в немецком это слово - приличное) на стоящее в середине строки “унс”, и дальше - на такое же серединное ”шветцер”. Тут надо заметить, что “аутентизмом” Штраус не страдал, поэтому без зазрения совести заменил “шветцер” (болтуны) на “цехер” (гуляки). Непонятно, чем оно лучше. Зато у певцов появилось два “законных” варианта. Многие выбирают Маккея, я тоже за него голосую: вязкое, скрипучее “шветцер” звучит много убедительней легковесного “цехер”. Вот и Херман Прай в приводимой записи остановился на “шветцер” (другие замены Штрауса - “гехофт” вместо “эрхофт“ и “”ком” вместо “коме” звучат явно лучше оригинала и отторжения не вызывают).
Но вернёмся к строению второго куплета. Под рукой Штрауса четверостишие Маккея распалось не нерифмованное трёхстишие и рифмованное двустишие! Ритм трёхстишия начисто лишён регулярности: “дикие скачки” живописуют “пьяных болтунов” (ну, или гуляк) и переходят в первоначальный танец, как только двустишие возвращается к теме бокала с вином. “Винный танец” длится всего две строфы, а далее Штраус приступает к “интиму”. Проникновенная, перемежаемая паузами (как будто герой собирается с мыслями и силами) “интерлюдия” переходит в последнюю, самую протяжённую тему лида. Именно эта тема, можно с уверенностью сказать, и несёт в себе главное высказывание Штрауса. Как пружина, с умопомрачительной неотвратимостью
разворачивается она от замедленного, “тайного”, скольжения к открытому, неистовому гимну. С каждым тактом - всё быстрее темп, всё отрывистее фразы (паузы зияют как пропасти), всё мощнее акценты, всё величественней фортепьянные вихри. Кульминацию Штраус приурочил к самому эффектному образу маккевского текста - “розе прахт” (великолепие роз). Прямо как в фильме “Америкен бьюти” :)....

От ритмики перейдём к гармонии. Серенады имеют обычно мажорное звучание. Вероятно, потому что ухажёр высоко расценивает свои шансы пообщаться с “Нисетой”. Однако и минорные интонации не редкость. Они выражают мольбу, томление, ну и, наверно, озабоченность тем, что у Нисеты - слишком крепкий сон. Ничего подобного в “Приглашении” не найти. Яркий мажор присутствует - но только при живописании “фуршета”. Никакой “мольбы” у Штрауса нет. Можно ли себе представить, чтобы герой на самом деле просил возлюбленную себе подмигнуть? Понятно, что речь идёт о “виртуальном” свидании, об эротическом фантазме. Даже если он неоднократно воплощается в действительности - всё равно это прежде всего мысль, поток сознания. Да и потом, где это видано, чтобы Нисеты выходили на балкон по заявкам трудящихся? В данном случае “вандле” (ускользни) и “ком” (приди) - всего лишь выражение эротического желания героя. Нисету, как следует из текста, не надо особо уговаривать.

То же самое и с “томлением”. Оно есть, открытом текстом, в тексте Маккея, но это тот самый случай, когда “прима ля музика”: в музыке Штрауса всё УЖЕ свершилось. Он УЖЕ вплетает розы в волосы возлюбленной. И гимн, который это сопровождает, - не томление, а исступление. По сути, оргазм. Я слыхал, что французы называют оргазм “петит мор” (дословно - маленькая смерть). Чрезвычайно занимательная связь. Высшее биологическое удовольствие ассоциируется не с радостью, а - со смертью. Но так ли уж французы не правы? Судороги, стоны, гримасы отчаянья на лице... Вот именно это и читается в гармонии Штрауса: никакого “развесёлого” мажора, никакого “грустного” шубертова минора, никаких чётких и ясно окрашенных гармонических тяготений. Вместо них - нечто неопределённое. Минорно окрашенный мажор. Как бы минорное как бы отчаянье “о ком ду вундер- ” органично сворачивает в как-бы мажорное “-баре”. В высшей точке переживания все чувства смешиваются воедино.

В заключение, о приведённом клипе. Я бы не назвал это исполнение лучшим - я бы назвал его единственным. В других мне не удалось отыскать ни задушевного разговора, ни исступлённого гимна (хотя, конечно, “вся Одесса очень велика”). Я даже не уверен,относится мой анализ собственно к произведению Штрауса или больше - к интерпретации Прая. Не исключено, что и сам Штраус открыл бы в этом клипе много для себя нового. Мы знаем, что с ним такое случалось и что исполнители порой открывали ему глаза на собственные произведения. Я тут как-то услыхал, что учёные доказали бОльшую информативность женских голосов по сравнению с мужскими. Никогда в этом не сомневался. Знаю только одно исключение - Прай. Совершенно уверен, что, когда учёные найдут способ точно измерять количество мегабайт, заложенное в вокале и речи, Прай окажется на самом верху списка, где-то рядом с Зэфрид и Троянос.

Единственный, имхо, недостаток клипа - некоторая “задавленность” партии фортепьяно, великолепно исполненной Карлом Энгелем. У Штрауса фортепиано выступает, по сути, на равных с вокалистом, передавая динамику внутренних переживаний героя. Партия настолько интересна сама по себе, что я люблю время от времени в машине (именно там я, в основном, и прослушиваю сборник Прая, и там звучание несколько лучше, чем на ютубе) “отключаться” от вокала и следовать за скольжением пальцев по клавишам.

P.S. На последок - байка про то, к чему был приурочен этот лид. На репетиции примадонна повздорила с дирижёром и в слезах рванула к себе в грим-уборную. Дирижёр, а это был Рихард Штраус, поспешил последовать за ней, дабы уладить конфликт. Конфликт улаживался очень долго. На выходе от примадонны музыканты оркестра встретили дирижера с петицией, типа: мы гневно осуждаем безобразное поведение фройляйн Паулины и объявляем ей бойкот! На что Штраус им ответил: "Мы с фройляйн Паулиной только что были помолвлены!"... Ну чем не "Тайное приглашение"?

воскресенье, 2 января 2011 г.

Фотоархив 2010

27 пополнений (путешествий)
157 населённых пунктов (в 2008 было 224)
13457 фотографий (из них 9374 - архитектура) на 36.5 ГБ

среда, 10 ноября 2010 г.

Раневская + Лопахин = любовь

В связи с одним разговором вспомнил свою давнишнюю дискуссию о "Вишнёвом саде".

У меня вызывают стойкое неприятие "интерпретации", в которых постановщики "читают между строк вместо строк". Но если в случае с Черняковом это всё-таки была опера, искусство слегка шизоидное, то Чехов... Предельно трезвый, предельно простой. Прыгать у него на столе - просто глупость и пошлость. Принято считать, что Чехов допускает свободу трактовок. Всё так, но только "трактовок зрителя", а не трактовок исполнителя. Зритель может по-разному относиться к Раневской (осуждать, сочувствовать...), но это не значит, что Раневская может позволить себе на сцене щупать Фирса за интимные места.
На самом деле, ВС, в отличие от большинства произведений позднего Чехова, и свободу зрителя серьёзно ограничивает. В нем всё довольно однозначно и, чтобы пьеса не была совсем прямолинейной, Чехову пришлось хитрить, "прятать монстра". Лично мне это не импонирует, но, к счастью, у ВС есть "второй слой", символический, в котором разворачивается полемика о судьбе культуры. Концепция Крюшонуса-Миронова означает, что этот второй слой они просто проигнорировали, сведя ВС к понтовой мелодраме.


Источник

Перечитал и решил, что был не совсем прав. Лопахин - конечно, монстр. Он - будущая гибель России. Но не всё так просто. Вполне вероятно, что порыв помочь Раневской был искренним, хотя и бессмысленным из-за недееспособности Раневской. Аристократия, создавшая "САД", оказалась совершенно не приспособленной к новым, капиталистическим, правилам игры. Чего ждал Лопахин от Раневской? Предложения "давайте составим бизнес-план"? Раневская оказалась в положении выпускницы пансиона благородных девиц, от которой требуют решения сложной математической задачи. Девушек её круга ничему такому даже близко не учили (впрочем, как и юношей). Отсутствие встречных шагов со стороны Раневской Лопахин вполне мог расценить как выражение надменности, презрения к себе лично... Ну, при условии что он был полный дурак. В этом случае сцена с шампанским становится попыткой глумления над поверженной Раневской. Но для того чтобы вести себя так, нужно быть не только дураком, но и садистом. Нет, на Лопахина не похоже. Он не настолько пассионарен. И к тому же ему предлагают жениться на Варе - значит, всё-таки не презирают. Более , того, женитьбой у него практически просят одолжения. Которого Лопахин не делает. Вот здесь, видимо, и кроется ключ к пониманию образа: Лопахин упивается своей силой, и раневские для него - люди второго сорта. По доброте душевной он даже хотел пойти им на встречу. Но вот не оценили - им же хуже. Для него, на самом деле, не существует никого вокруг. Он замкнут в самом себе. За его покупку все должны выпить шампанского. Что они при этом испытывают - ему плевать. Его эмоциональность сродни эмоциональности уголовника, который сегодня клянётся в дружбе, а завтра вонзает нож. Чувства как декорация. Пожалела тётя в детстве избитого мальчика - какая она хорошая! Что у нас на завтра? Ах, да. Рубка вишнёвого сада... События совершенно не выстраиваются в систему. Это напоминает чеховского (в реале) папашу, сочетавшего глубокую набожность с безбожной жестокостью. Поступки и мораль живут в разных измерениях и не складываются в единую систему. Да и нет никакой системы. Нет культуры. Нет САДА. В руки таких вот людей вскоре попала Россия. И они срубили всё. В том числе и самих себя. Это Чехов, видимо, тоже предсказал - в том месте, где Петя Трофимов советует Лопахину воздержаться от строительства дач на месте срубленного сада.

вторник, 9 ноября 2010 г.

Язык как носитель смысла и как ритуал

Язык - продукт общественного соглашения. И "учёные" диктовать ему какие-либо правила не могут. Это как если бы физики посовещались и решили узаконить модель всемирного тяготения, которая соответствует неким "правилам", но противоречит реальности. Правила есть результат анализа реальности, они могут использоваться для прогнозирования новых явлений, но не могут предъявлять требования к этим явлениям, становиться НАД фактами. Так что если в народе бытует «блоггер», а по чьим-то правилам выходит «блогер», то забудьте про правила.
Впрочем, у «законников» есть шанс – его им даёт общественная природа и неточность соглашения. К примеру, напИшите вы «блогггер» (или даже «блохер») - и я вас всё равно пойму. Система распознавания у человека работает гораздо лучше, чем в поисковике гугл. А значит, мы с вами соглашаемся не на «блоггер», и не на «блогер», а на некую приблизительную звуковую конструкцию – сиречь морфему. И нет особой разницы, в какой форме она будет реализована. Я вот давно уже почти всегда пишу «щас» вместо «сейчас». Разе кто када меня не понял? Недавно столкнулся с сетованиями: некий товарищ проанализировал кол-во употреблений «щас» и пришёл в ужас: грядёт эра безграмотности. Страх оказаться безграмотным и есть, видимо, главный двигатель языкового нормирования. Когда мы (хотя, наверное, не вы) слышим в электричке «извините, что я к вам обращаЮСЯ», мы ассоциируем эту лексему с определённым социальным классом. Язык оказывается носителем не только семантического значения, но и социального статуса говорящего. Он становится социальным кодом. А социальный код – это уже нечто, что не имеет прямого значения, как не имеет значения галстук, который требуется носить в офисе. Это не знак, а ритуал. Чистоту же ритуалов всегда блюдут жрецы. Комиссии и комитеты. И всё же «ритуальность» для лексем – вторична. «Российскую газету» можно заставить писать «блогер», закомплексованных подростков – тоже, наверное. Но люди свободные и незакомплексованные будут изъясняться так, как им нравится. Плевать мне, что малограмотная деревенщина пишет «щас» - это даже прикольно. Кстати, огромное удовольствие – экспериментировать с языком, генерить новые морфемы (а не просто словоформы) и находить у респондента их ассоциативное понимание. Язык - как секс. Церковь рекомендует сверху, но…

Источник

пятница, 29 октября 2010 г.

Моцарт без концепций

Моцарт и "вдумчивость" - вещи не совместные. Это вам не Берлиоз. Моцарт не стеснялся писать оперы на совершенно бредовые либретто. Он мыслил "номером" (арией, дуэтом, ансамблем...), выражал в музыке переживание героя в каждый конкретный момент. Тут, к примеру, Сюзанна ожидает встречи с возлюбленным, а там - Фигаро рассказывет о превращении ангелоподобного мотылька в усатого солдафона - и плевать, что этот самый мотылёк находится тут же, и его не сегодня - завтра насильно превратят в пушечное мясо. Это - вне "номера". Точно так же как решение вопроса, кто такая Церлина - б. или честная давалка. Сцена соблазна и кокетливых сомнений выстроена идеально - вот всё, что было нужно Моцарту. Он дал певцам исчерпывающий материал - певцам осталось только его "высказать", и режиссеру тут, по большому счёту, делать нечего. Режиссёр должен помочь певцам раскрыть то, что заложено в "номерах" вместо того чтобы отвлекать внимание публики на несуществующее "концептуальное целое". Постановщик Моцарта обязан "мыслить музыкой".

Источник

вторник, 19 октября 2010 г.

Есиплево

Альбом: Альбом "Есиплево"


Покровский храм в Есиплеве можно было бы принять за «дом культуры» из 1950-х годов, если бы во времена «дворцового социализма» было принято увенчивать сельские дома культуры классическими барабанами. На самом деле, этот странный артефакт появился на свет аж в 1798-м году! Можно предположить, что на предельное упрощение как конструкции храма, так и декоративных «излишеств» архитектора подвигла скупость заказчика. Ситуация довольно типичная. В таких случаях обычно на стенах четверика едва обозначались пилястры – «лопатки», сами стены оживлялись рустовкой, и результат выходил иногда очень даже симпатичным.
Впрочем, при больших размерах четверика эта стратегия срабатывала с трудом: членения стен пилястрами и окнами становилось уже недостаточно. Иллюстрацией можно считать тот же самый храм в Есиплеве – его южный, северный и восточный фасады. И только западный - был выполнен по-другому: в виде своеобразной лоджии, украшенной мощными, квадратными в плане колоннами, с предельно упрощённым декором. Причём простота в данном случае не создаёт ощущения бедности – тут больше подойдёт определение «лапидарность». Логика соотношения объёмов настолько интересна, что удерживает взгляд даже при отсутствии «завитушек».

Было бы интересно узнать подробности возникновения столь необычного сооружения, загадочным образом предвосхитившего сталинские «дворцы». Ещё один интересный вопрос – существовала ли при церкви колокольня, что она собой представляла и какова её судьба. Я, к сожалению, посетил Есиплево поздним вечером и не имел возможности расспросить местных жителей (как и посетить второй, сильно руинированный храм Есиплева). Возможно, какая-то информация была собрана М.М.Субботиной, руководившей реставрацией Покровской церкви в 1980-е годы. Сайт sobory.ru повествует, что реставрация была полностью завершена к началу 1990-х годов, с приспособлением в храма библиотеку. Как известно, именно в эти годы у нас произошёл бурный подъём интереса сельского населения к чтению, так что ныне храм заброшен. Уж не знаю, что означают деревянные леса над куполом. На начало новой реставрации не похоже – уж больно сиротливо выглядят эта «лестница в небо». Да и ни одного нового листа или кирпича на церкви не видать. Так что версия, что на купол решили водрузить статую В.В.Путина, представляется мне более вероятной.

понедельник, 18 октября 2010 г.

секрет её побед

Милая девушка из журнала http://victorieuse(победоносная).livejournal.com. Царственно забанила и скромно затёрла последний коммент.

Краткое содержание дискуссии:

Л.Н.Толстой:
Вот Вильгельм говорит: «Для женщин должно быть: Kirche, Küche, Kinder». А я говорю: «Вильгельм отдал женщине все самое важное в жизни, что же осталось мужчине?»

Победоносная:
гламурные рассуждения о фашизме, психоаналитиках, отрицании красоты и проч. (см. http://victorieuse.livejournal.com/212530.html?view=1628978)


ferzunkin:
Тебя заставили съесть торт? Но что может быть вкуснее торта!
Вот, по сути, логика Толстого. Её дефекты очевидны. Свобода выбора важнее результата выбора - именно этим гомо сапиенс отличается от зверей в зоопарке.

(P.S. побоялся шокировать девушку, но ещё эффектнее смотрелся бы здесь пример с сексом и изнасилованием.)

Победоносная:
Вы знаете, мне кажется, у Толстого все-таки более интересные нюансы в этой фразе. Иначе бы он был не Толстым, а каким-нибудь заштатным писакой правого толка. Хотя, конечно, его личная жизнь была далека от совершенства - но гений на то и гений, что он видит дальше, чем его собственный мир, чувствует очень тонкие оттенки...
И современная женщина хорошо знает, что произошло потом- особенно в нашей стране- когда мужчину устранили из сферы дома...


ferzunkin:
Я не вижу там "интересных нюансов", не верю в экстрасенсорную прозорливость "гениев" и считаю, что "особая чувственность" гораздо чаще приводит к заблуждениям, чем к прозрениям.
Не замечал, что "в нашей стране мужчину устранили из сферы дома" - в моём детстве из сферы дома была устранена скорее мать, рано уходившая на работу и поздно возвращавшаяся.
Здесь у вас кстати явное противоречие. Если "устранили" у нас и недавно, то там и давно Вильгельм что - ратовал за "не-устранение"? И разве не был Толстой тем самым "неадекватным" мужем, устранившимся от семейных дел? Как раз тогда-то устранение от семейных дел было правилом и правом мужчины, теперь же всё зависит от соглашения сторон. А вот соглашение обычно зависит от того, чьи денежки. И в этом уже не повинны ни Толстой, ни Вильгельм.

Победоносная:
...ну, я недостаточно знаю его биографию для таких категоричных выводов. Я знаю, что он, например, присутствовал при родах своего первого ребенка, судя по тому, что я читала. Занимался хозяйством много...


ferzunkin:
Ну, он, безусловно, в гораздо большей степени учавствовал в семейных делах, чем было тогда принято. Однако, если я не ошибаюсь, только поначалу. При том что основной груз всегда несла на себе СА. ЛН же вообще, имхо, на роль отца не очень подходил - и дети, и семья рассматривались им скорее в качестве некой "высокой миссии", чем в качестве повседневной реальности. Когда же миссионерские планы не удались, собственные дети (за редким исключением) стали относиться к нему как к инопланетянину, ЛН окончательно "ушёл в себя".

Победоносная:
Насчет "тогда было принято" - можно ссылки на источники по бытовой и личной жизни эпохи, в которых вы это прочитали?

ferzunkin:
Извольте. Л.Н.Толстой: "Детство. Отрочество. Юность".

Вот этот комментарий девушка удалила прежде чем меня забанить. Чего не сделаешь, чтобы выглядеть победоносной...