среда, 16 июня 2021 г.

Бурашево

Я не имею дурной привычки читать заранее про те места, которые собрался посетить. Поэтому то, что я увидел в расположенном недалеко от Твери селе Бурашеве, порядком меня удивило. Вместо пары рядов домов с перестроенной церковью и необычным деревянным домом, из-за которого, собственно, я и наведался в Бурашево, моему взору предстал целый городок из каменных зданий явно общественного назначения:


Довольно скоро стало понятно, что это больница.



Но то, что это ПСИХбольница, мне и в голову не пришло. Обычно психушки располагаются за крутыми заборами, а тут ничем подобным не пахло. Объясняется это видимо тем, что опасные психи содержатся в расположенных чуть дальше новых корпусах, а старые свободны от настоящих безумцев и, возможно, к психбольнице ныне вообще не относятся.



Так что можно было свободно перемещаться и фотографировать



Корпуса соединены между собой переходами, образующими некое хитросплетение



Время сооружения - скорее всего 50-е годы ХХ века. 



Я бы сказал так: в стиле угадывается классицизм. 



А упирающиеся в стену водопроводные трубы - это, как вы догадываетесь, ближе к стилю рококо.



Изящная металлическая дверь и заботливо заделанные фанерой разбитые окна (на все, правда, фанеры не хватило) создают ностальгический образ позднего социализма.



Ну, и ещё конечно нельзя не отметить причудливые паттерны отвалившейся штукатурки.



Шутки шутками, но если всё это отделать под орех и упаковать стеклопакетами, то смотреть будет просто не на что. А так хотя бы тени прошлого витают…


Впрочем, рядом расположено здание, уводящее в ещё более далёкое прошлое:



Это наверняка XIX век, причем скорее всего не конец. Точнее определить трудно, поскольку постройка явно утилитарная, архитектурными изысками не блещет. Очевидно, она осталась от дворянской усадьбы. 


Есть в Бурашеве здания и более поздние, к примеру вот такой  недостроенный блочный советский монстр:



Под углом 90 градусов к рассмотренному ранее блоку, вдоль улицы Центральная,  расположен очень похожий блок. По крайней мере центральные, с ризалитами, объёмы практически идентичны.



Правое крыло второго блока в значительно худшем состоянии чем остальные части:



По сути это руина:



Без окон



И с минималистическим интерьером:



Продвигаемся дальше по улице Центральная



И обнаруживаем старый деревянный дом, номер 11:



Как мне подсказали позднее, это бывший лазарет. Состояние его - плачевное:



Но какие наличники! : 



Нет сомнения, домику - минимум 100 лет. План дома напоминает букву Ш, выступы которой обращены к улице, а плоское дно смотрит во двор:



Это впадина между северным и центральным выступами: 



Северный выступ:



Он без окон, зато с дверью (как и южный). Вообще в доме 11 много дверей, но только эти две, похоже, существовали с самого начала. 


Центральный выступ:



Просто окно, вписанное в узкую стену. Когда-то архитекторы умели задержать взгляд зрителя даже на таком элементарном сюжете…


Вторая впадина буквы Ш:

 


"И окно по крестовине сдавит голод дровяной":



Центральный выступ 3D:



Смещаемся дальше  к югу:



Южный бок дома:



Здесь даже сохранились неизуродованные окна:



Тыльный дворовый фасад:



Движемся дальше по  улице Центральной:



И вот уже дом номер одиннадцать остался позади:



… навсегда. На картах Гугл, датированных августом 2018 года, он ещё виден, а в мае 2019 на его месте - пустырь.


Далее по той же улице мы встречаем ещё один образец в каком-то смысле классицизма:



… в смысле игривом, савецком:



А чуть в стороне - опять постройка столетней давности:



Часть её свеже-покрашена



Остальное здание - с "ретро-отделкой":



Наличники довольно простые, но, в отличие от соц-классицизма, ими украшено каждое окно:



План постройки напоминает букву П:



Имеется погреб:



Рядом - здание из красного кирпича:



В оформлении входа угадываются намёки на стиль ар дэко:



Здание не оштукатурено, но дореволюционный кирпич прекрасен сам по себе:



Все окна наглухо забиты досками:



Над окнами расположен ряд металлических вставок непонятного назначения:



На улице, параллельной Центральной, находится еще одно деревянное здание, не столь интересное:



Шарм ему придаёт портрет М.И.Калинина на фронтоне:



На другой стороне дороги расположено, пожалуй, наиболее интересное кирпичное здание больничного квартала, я прозвал его "конюшней":



Вероятно, оно осталось от дворянской усадьбы. Такого рода архитектура для больничных построек не характерна, да и по стилю не похоже на конец XIX века. 



Справа к "конюшне" примыкает изящный металлический ангар:



Именно он позволил мне установить через годы место, где находилась "конюшня". Да, к сожалению, конюшню тоже снесли. Как показывает Гугл, между февралем и апрелем 2018 года. Исчез с лица земли фасад:



с круглым окном на фронтоне:



и контрафорсами, украшенными стилизованными капитэлями:



Позднее мне подсказали, что это на самом деле вовсе не конюшня, а электростанция. Кто бы мог подумать!


А  мы между тем возвращаемся на Центральную улицу, к блоку-близнецу:



Обратите внимание на тёмный контур слева в глубине на снимке сверху. Это усадебный дом, расположенный у пересечения улиц Центральной и Литвинова:



Мы займёмся им немного позднее



А пока двинемся направо, к востоку от Центральной, вдоль блока-близнеца:



Это окно выходит на Центральную:



Оно осталось за углом:



Идём дальше, всюду как украшение обмотанные утеплителем трубы:



Они ведут к церкви:



Я не оговорился, церкви. Мы пока к ней сворачивать не будем, займёмся расположенным чуть в стороне сараем:



Он вроде бы никакого интереса не представляет, но от окон веет стариной:



Заходим в тыл блоку-близнецу:



Центральный корпус в скучном образцовом порядке:



А вот примыкающее к нему крыло имеет вид заброшенный:



Длинный ряд его слепых окон выходит в заросший сад:



Теперь вернёмся к церкви. Она даже не перестроена, а встроена в новое здание



На  фото все что от неё осталось - справа под новой кровлей:



По этим остаткам понять что собой представлял храм изначально - практически невозможно:



Разве что форма наличников свидетельствует о том, что это было барокко: 



На следующем снимке, если можно так выразиться, гражданская часть комплекса:  



Впрочем, вход - общий:



совместно с почтой:



Можно быть уверенными, обращения к Всевышнему будут доставлены по адресу.


Ну а мы теперь по улице Литвинова вернемся к улице Центральной. Впереди виден всё тот же усадебный дом:



Но и на этот раз очередь до него не дошла. Внимание отвлёк расположенный справа каменный дом (№23):



Впрочем, обращённый к улице фасад особого интереса не представляет:



Разве что видно, что кирпич - старинный. Но стены и окна - совершенно не декорированы:



Зато с правой стороны просматривается нечто интригующее:



Башенка-эркер! 



Смещаемся к востоку:



И поворачиваем на север:



Обнаруживается готический портал над входом:



Вообще, архитектура здания оставляет странное ощущение: с одной стороны - романтические детали, а с другой - "сарай сараем".  Строилось оно наверняка для психиатрической колонии, оттого на южном фасаде - стройные ряды огромных окон. Но, тем не менее, даже утилитарную постройку в былые времена было принято украшать. Вот, к примеру, деревянная отделка чердака:



А это - "бойницы" башни-эркера. Как водится в Бурашеве, чем-то заделанные:



А огромное окно второго этажа заделано, кажется, аж железом:



Тем не менее, ему повезло. В отличие от всех остальных больших окон дома оно осталось не остеклопакеченным. Можно предположить, что главной декорацией стен изначально был рисунок остекления окон. Не стало его - и дом сразу приобрёл “сарайный” облик. 


Ну, вот наконец и главный вид:



Ужас стеклопакета на правом окне 1-го этажа бросается в глаза. Но зато над этим окном, в отличие от окна верхнего левого, не зияет оголённая металлическая балка перекрытия. Очевидно, изначально все эти балки были заделаны штукатуркой, после обрушения которой некоторые окна приобрели непотребный вид.


Портал крупным планом:



Сохранились даже оригинальные двери!


Дальше я попытался снять северный фасад здания, но его заслоняли деревья и постройки:



В конце концов я всё же набрался наглости и зашёл внутрь двора. Вид с северо-востока оказался довольно интересным, со сложной игрой объёмов, характерной для предреволюционной эпохи:



Деревянный декор северного фронтона даже интереснее восточного: 



Я попытался пройти дальше на север вдоль переулка, на который выходит дом 23, но обнаружил только неказистую “мазанку”:



И ещё домик с вот такими забавными наличниками:



Ну, вот наконец дошёл черёд и до главной достопримечательности Бурашева, усадебного дома. Это его северный фасад:



Сейчас он выходит во двор, в обратною сторону от улицы Литвинова, но во времена существования усадьбы не было, скорее всего, ни этого двора, ни этой улицы. 



Усадьба принадлежала местным помещикам Чагиным, а дом был построен аж в 1789 году. Впрочем, внешний вид дома заставляет предположить, что дом перестраивался в начале XIX века, а второй этаж - уже после создании в 1880-х годах на месте усадьбы земской психиатрической колонии. Основателем колонии был тот самый доктор Литвинов, в честь которого ныне названа улица. 



Что представляла собой усадьба до углубления в психиатрию, сегодня понять трудно. К северу от улицы Литвинова расположена система из нескольких прудов. Именно вокруг таких прудов обычно и строилась планировка дворянских гнёзд, но бурашевский дом  расположен слишком от них далеко и смотрит в другую сторону. 


На северной стене сохранились кронштэйны исчезнувшего балкона:



Балкон - приобретение явно позднее. В начале XIX века здесь полагалось иметь античный портик с колоннами.


Восточная стена, в отличие от западной, сохранила обшивку досками, с полусмытой окраской цвета охры:



Пара окон изначально фальшивые, только чтобы не нарушать присущий классицизму ритм:



Не так часто встречаются деревянные окна 200-х летней давности:



Выходим на улицу Литвинова:



Парные ризалиты с полуциркульными окнами - характерный для классицизма приём:



Двери - очень простые, что тоже в духе классицизма:



Главный фасад:



Бросаются в глаза очень скромные размеры здания. Можно предположить, что помещики Чагины были небогаты. 


Вид дома с юго-запада:



Западную стену советские люди декорировали в стиле “бомжатник”:



На фасаде западного ризалита полуциркульное окно было фальшивом, с тех пор истине удалось почти полностью восторжествовать над фальшью:



Центральный фасад:



С тарелкой триколор тв: в 2014 году дом был ещё обитаем:



Обращает на себя внимание загадочный круглый медальон, бесцеремонно нарушающий классическую симметрию фасада:



Второй этаж декорирован намного скромнее первого, но тоже в классическом стиле:



Завершает композицию скромный чердачок-люкарна, окно и фронтон которого перекликаются с аналогичными элементами ризалитов:



Я говорил об усадебном доме в настоящем времени, но, к огромному сожалению, он тоже уже в прошлом: сгорел в ночь с 4 на 5 марта 2019 года. Якобы пара выписавшихся из психбольницы пациентов решила в нём заночевать (значит, к тому времени дом уже был заброшен) и устроила костерок их брёвен XVIII века. Вот так вот: психбольница с этого дома началась, она же его и прикончила. Кстати, о бурашевской психбольнице. Самым её известным пациентом был первый эстонский президент Пятс, скончавшийся здесь в 1956 году. То что он называл себя президентом, в больнице никого не удивляло: в подобного рода заведениях даже и наполеоны - не редкость :) 


Вот и всё. Съёмки 2014 года. В галерее как всегда - больше и крупнее. 

вторник, 15 июня 2021 г.

"Алиса здесь больше не живёт"

 Ввязался в дискуссию по поводу этого фильма и обнаружил, что дискутировать не готов. Слишком давно смотрел, пришлось пересматривать по-новой. И не пожалел. Этот фильм - из категории тех, которые можно пересматривать неоднократно. Плотность кинематографической ткани такова, что далеко не каждый каждый мозг способен долго хранить такой объём информации. Речь идёт, конечно, не о сюжете. Его в этом фильме почти и нет. У героини погибает муж, и она решает отправиться в город своей юности Монтеррей, чтобы возобновить эфемерную карьеру ресторанной певицы. По дороге она встречает отнюдь не идеальных мужчин, но заканчивается всё вроде бы хорошо... Не густо. Вот, к примеру, в вышедшем в том же году "Разговоре" Копполы фигурируют гении кибершпионажа и кровь льётся из каждого унитаза. Не удивительно, что надуманный и претэнциозный "Разговор" был номинирован на Оскар, а "Алиса" такой  чести не удостоилась.

Так почему всё-таки фильм удался и смотрится  с интересом даже через полвека? Ответ видимо лежит где-то в области философии экзистэнциализма. Будучи выбитой из состояния равновесия, героиня решает не восстанавливать статус кво,  а, что называется, вышибить клин клином. Она отбывает в Монтеррей якобы с целью реализовать свою мечту. Вот только в Монтеррее её никто не ждёт и мечта давно завяла: позднее Алиса открыто признаётся, что певческий талант её остался в далёком прошлом. Так что на самом деле это побег в неизвестность. Кому-то такое может показаться глупостью, сценарным проколом. Поступок Алисы выглядит иррациональным: такую столовку и таких мужиков героиня наверняка могла бы найти и не покидая насиженного места. Но, во-первых, люди не так уж редко совершают иррациональные поступки. Во-вторых, есть своя логика в том, что героиня предпочитает начать всё с нуля  вместо того чтобы приняться зализывать старые раны. И в-третьих, не стоит сбрасывать со счетов эмансипацию. Нет, Алиса отнюдь не суфражистка, она - самая обычная женщина в поисках мужчины, который уважал бы её и её свободу. Фильм как раз фиксирует процесс обретения этой свободы. Если в начале фильма Алиса - домохозяйка, на которой супруг вымещает своё плохое настроение, то в конце она - хозяйка собственной судьбы, способная постоять за себя и объект своей бескомпромиссной любви - странного, не поддающегося дрессировке, сына. 


Если и есть в сценарии слабое место, то это допущение, что такая сильная личность могла долго жить в подчинении у мужа. Объяснение, которое Алиса позднее дает сыну: мол он как никто умел  целоваться, выглядит не слишком убедительным. Впрочем, любовь зла… В остальном к фильму трудно придраться. Скорсэзе решительно уходит от типичной для фильмов о женской судьбе схемы, когда "вот как её, бедняжку, обижают"  перерастает в "наконец она нашла своего принца". Как бы судьба Алису ни била, у героини каждый раз хватает решимости постоять за себя. В одном из своих интервью Эллен Бёрстин сказала: "Я думаю, ни один финал не удовлетворил бы нас до конца. Потому что этот фильм о том через что мы проходим прямо сейчас, и никто не знает чем это закончится". То есть эти самые удары судьбы (привет экзистэнциализму!) и составляют основное содержание фильма.  Причём наносят их, в основном, как раз “принцы”. И хотя главный принц в конце вроде бы исправляется и раскаивается, всё же нет уверенности что эта туфелька придётся золушке по ноге. Но даже если и не придётся, можно не сомневаться, что Алиса справится с проблемой. Фильм вообще оптимистичен. Он вселяет в зрителя уверенность, что, хоть в этом мире трудно избежать столкновения с ублюдками и злодеями, всё же везде можно отыскать протянутую руку. Что гуманизм вездесущ и всепобеждающ. 

Как бы ни были хороши сюжет и работа режиссёра, фильм может состояться только при наличии ярких актёрских работ. В этом отношении “Алиса” - просто клад. Начиная с главной героини, за роль которой Эллен Бёрстин получила Оскара (хотя на ту же статуэтку претендовала невероятная игра Джины Роулэндс в “Женщине не в себе”). Бёрстин - отнюдь не типичная голливудская звезда. Красивая женщина, но её красота - не красота примадонны, а скорее красота девушки из кордэбалета. В ней нет пронзающей выразительности, нет обольстительной женственности. Зато она 100%-но попадает в амплуа “простой американки” и выглядит сверх-убедительно в сложных, на грани фола, ситуациях, которых в фильме - через край. В Бёрстин есть сила (немного даже грубоватая), искренность и, главное, человечность. И ещё - чувство юмора, которым фильм пронизан насквозь. Особенно забавен дуэт сына Алисы - “реалиста”, по сути ещё не изведавшего реальности, с матерью, которая этой реальности хлебнула через край, но при всём при том живёт мечтами. 

На самом деле, фильм обязан Бёрстин не только ролью, но и самим фактом своего существования. Дело в том, что после успеха в “Экзорцисте” студия дала актрисе картбланш на новую работу: снимай что хочешь, нанимай кого хочешь. Эллен обратилась за советом к вышеупомянутому Копполе. А он перевёл стрелки на подающего надежды режиссёра Скорсэзе. Эллен посмотрела “Злые улицы” и испытала замешательство: с одной стороны, фильм произвёл на неё сильное впечатление, но с другой это был жёсткий мужской фильм. А Эллен намеревалась снять тоже жёсткий, но женский. Всё-таки она решилась встретиться со Скорсэзе (который, как она вспоминала, сильно нервничал) и задать ему прямой вопрос “Что вы знаете о женщинах?”.  Ответ многих бы отпугнул: “Ничего, но очень хочу узнать побольше”.  Эллен не испугалась…


Другая сильная роль - у Харви Кейтэля. При первом просмотре он поверг меня в шок, и если не поверг при втором - то только потому что шок не знает цифры 2. Кейтэль создал поистине демонический образ, который незримо довлеет над фильмом даже после того как выходит из кадра. 


Ну, и третья (хоть и не последняя) удача - это “принц”, созданный Крисом Кристоферсоном. Крис воплотил на киноплёнке столь ценимую Скорсэзе “молчаливую маскулинность”. Но пожалуй даже важнее, что созданный актёром образ несёт в себе некую неоднозначность. В нём будто чувствуется некий изъян (уж не тогдашний ли алкоголизм Кристоферсона вылился на киноплёнку?), отчего перспектива союза с ним Алисы кажется зыбкой и финал выглядит открытым. Так что фильм как бы не кончается, не кончается, не кончается… И длится уже почти полвека.

вторник, 18 мая 2021 г.

Прокопье

 Село Прокопье расположено на северо-востоке Кировской области. Точнее сказать, на северо-востоке населённой части Кировской области: от Прокопья до границы области километров 200 (а до Кирова - и 100 не будет), но большую часть этого пространства занимают девственные леса, плавно переходящие в столь же безлюдные территории Пермского края и республики Коми. Это я к тому, что путешественник, очутившийся в этих местах, ощущает себя как бы “на краю света”. И это сильно влияет на восприятие. То есть, находись такой храм где-нибудь в Московской области, он воспринимался бы совсем по другому. Впрочем, храм этот - чисто вятский. Вид на него открывается издалёка:    



Потому что хоть Прокопье и окружено лесами, на подступах к нему - обширные поля.


Тот же вид с увеличением:



Сохранность храма оставляет желать лучшего: утрачена глава, за разрушающимися люкарнами скоро начнёт разрушаться и купол: 



Въезжаем в село:



Оно довольно большое, но попадаются заброшенные избы:



Вид храма от края села с увеличением:



А вот мы уже почти у цели:



Колокольня разобрана в 1940-е годы, кровля трапезной разрушилась сама:




Сегодняшний архитектурный облик храма определяет весьмерик с куполом, построенный в 1838-м году, на излёте классической эпохи. Впрочем, ориентиром для строителей служили, видимо, не актуальные архитектурные тенденции, а местные образцы.



В вятских краях много подобных сооружений - величественных, строгих и суховато-графичных. Своим обликом они больше напоминают раннеклассические постройки. В Прокопье восьмерик к тому же водружён на сильно  вытянутый вверх четверик, что придаёт архитектуре храма вообще барочное звучание:



Отойдём немного дальше:



И сместимся к востоку:



Чуть крупнее:



Вид с востока:



Точнее, почти с востока. Совсем с востока зайти мешает забор, который начинается от самой апсиды:



Сама апсида - необычно узкая:



Зато - очень богато декорированная:


Декор нижней части храма разительно контрастирует с суховатой обработкой восьмерика. Когда подходишь к храму вплотную, то восьмерик как бы теряется, перспективно уменьшаясь, и облик храма предстаёт  совсем не таким каким он казался издали. Он нарядный и прихотливый, а вовсе не строгий и уравновешенный:



Удивительное превращение обусловлено тем, что нижняя часть храма была сооружена гораздо раньше восьмерика, в 1767-1773 годах, в духе вятского барокко:



Деталь каннелированных пилястр:



Декор трапезной - такой же, как и на четверике:



Трапезная изначально была необычной: она была сдвинута к югу относительно оси храма и оставляла часть западной стены храма открытой, так что в этой самой стене располагался вход с улицы. В 1911 году трапезную захотели расширить по проекту Чарушина. Императорская археологическая комиссия разрешила пристроить с севера придел симметрично южному, но запретила делать световую надстройку (видимо аналогичную той, которую Чарушин устроил над трапезной Предтеченской церкви Вятки) и полностью перестраивать саму трапезную. Но сохранившаяся дореволюционная фотография свидетельствует о том, что трапезная была всё-таки перестроена практически полностью. На снтмке хорошо видно, что южная стена храма имела 7 окон, в то время как ныне их 9:



К тому же на старом фото окна были расставлены гораздо свободнее и двойные пилястры располагались совсем в других местах. Тем не менее, первоначальный декор воспроизведён так тщательно, что невозможно заподозрить “новодел”.


Западный фасад храма: 



Над ним некогда возвышалась колокольня, вход в которую предварял притвор там, где сейчас зияют  ворота в стиле соцреализма. 


Вдоль западного фасада идёт дорога, по которой я сместился, чтобы снять постройку с северо-запада:



С севера снимать не стал: нужно было вторгаться в чью-то частную собственность (за забор), к тому же снимать пришлось бы против солнца.

Поэтому я предпочёл пройти внутрь через те самые ворота:



Основание разобранной колокольни - очень массивно. Слева и справа - проходы в некие помещения:



Это, похоже, одно из них:



Только что-то очень маленькое.


Зато трапезная - огромная:



Пролёты арок впечатляют своим гигантизмом.


Южный, старый, придел сохранил конструкцию алтарной преграды:



Оглядываемся назад. В западном торце южного придела видна дверь. Кроме того, у правого края видна кладка заложенной арки и сквозь обрушение свода проглядывает некая стена. Возможно, это остаток колокольни:



Вид входа и северной стены трапезной:



Северный, новый, придел никаких остатков алтаря не сохранил:



А это - собственно храм:



Его высота должна бы быть головокружительной, но безобразный потолок-настил отсекает не только купол и восьмерик, но и половину четверика. Ничтожность размеров храма подчёркивается тем, что по ширине он практически полностью умещается в арку трапезной. Можно было бы принять его за апсиду, но настоящая апсида расположена дальше - за заколоченным досками проходом в восточной стене.


 Вид из храма в трапезную. Слева видна убогая лестница на “второй этаж”:



Выходим на пленэр:



Вид из-за автобусной остановки. Автобусы, похоже, здесь курсируют нечасто:



Выезжаем из села и движемся дальше на восток:



Места здесь очень красивые



Стоял чудесный осенний день



Народ собирал рыжики



А мы катились дальше, в Сырьяны...



Съёмки 2016 года. В галерее можно посмотреть снимки в большем количестве и в лучшем разрешении.

Прокопье входит в маршрут “КР. К С-В от Вятки”.