воскресенье, 28 декабря 2014 г.

Рождественское (Богородского района Кировской обл.)

Жалко не  запечатлел дорогу - она очень красива. Бескрайние вятские дали, водные глади чуть в далеке. Впрочем, и само Рождественское расположено в таком же окружении. Храм предстаёт во всей красе  ещё издалёка.




Его облик для здешних мест необычен. Высокая стройная колокольня далеко отстоит от довольно скромного основного объёма. Колокольня и храм как бы на равных соревнуются за внимание зрителя, тогда как для вятских построек этого периода характерно доминирование основного  объёма. В вятских краях можно найти  храмы без богатой отделки и храмы с одним ярусом надкупольного завершения, но сочетание обеих этих черт встречается крайне редко. Имеются в виду, конечно, постройки “вятского барокко” (точнее, имхо, маньеризма или постманьеризма), о принадлежности к которому в данном случае недвусмысленно говорят полукруглые фронтоны над центральными пряслами четверика с круглыми окнами посередине.




Если бы не этот элемент, то храм Рождественского можно было бы легко представить себе где-нибудь на просторах Владимирской области.


Храмы вяткого постманьеризма с одним ярусом восьмеричков обычно выглядят довольно неказисто. Даже богатое узорочье не помогает им избежать впечатления ”бюджетности”. Поскольку храм Рождественского узорочьем похвастаться не может, следовало бы ожидать совсем жалкого результата. Но архитектуру удалось весьма скромными средствами создать законченный образ, и скромность здесь стала скорее средством выразительности, чем признанием в бедности.




Впрочем,  к  храму в Рождественском приложил руку не один архитектор. В 19-м веке памятник претерпел перестройки, судя по всему, настолько значительные, что нынешний его облик скорее можно считать позднейшей эклектичной фантазией, чем произведением собственно постманьеризма. Видимо, к первоначальному строительному периоду относится только основной объём. Колокольня своим обликом мало напоминает невысокие ажурные постройки 18 века, зато вблизи Рождественского  немало схожих колоколен, относящихся как раз к 19 веку.


Кроме того, при перестройке трапезная была расширена  и соединена с колокольней узким коридором, а к четверику с севера и юга приделали низкие притворы - решение “на грани фола”.




Тем удивительнее, что архитектору удалось сохранить ощущение стилистического единства. Простой и чёткий декоративный рисунок пристроев  органично сочетается с лапидарным дэкором четверика,




низкие и протяжённые плоскости трапезной и притворов подчёркивают вертикали основного объёма и колокольни... по крайней мере, при взгляде с запада, юго- или северо-запада, то есть с дороги (откуда на него, наверняка, чаще всего и смотрели).




Ближние виды с севера и юга притворы порядком испортили,




зато издали храм смотрится великолепно с любой стороны.




Что касается   вида с востока, то, вероятно, он меньше всего изменился с 18-го века. Отсюда пропорции постройки воспринимаются совсем по-другому.




Особую прелесть Рождественскому придаёт продолговатый пруд (видимо, запруженная речушка). Виды на храм  из-за водной глади особенно хороши.




Храм в Рождественском отнюдь не заброшен. В нём ныне располагается офис местных трактористов.




Главный вход прорублен в центре апсиды - таму них какбэ вестибюль.




Соответственно, внутрь храма мне попасть не удалось. Доступны только колокольня и коридор, в которых сохранились остатки скромной лепнины.




Посередине коридора стоит какой-то ацкий агрегат.




Коридор упирается в заколоченную дверь трапезной.




На колокольню не подняться - лестница разорена.




Впрочем, её прислонённый к стене фрагмент оставляет надежду как-нибудь всё же куда-нибудь залезть. Но это не при моих гимнастических способностях…
Вот вобщем-то и всё. Может, на самый интересный вятский памятник, но всё равно замечательный.


P.S. Рождественское я включил в ранее опубликованный маршрут  Вятка-Уни.
Весь альбом с фотографиями Рождественского - здесь  

суббота, 20 декабря 2014 г.

Нот мач фан ин Сталинград

Из президентского интервью 14 декабря.


Вопрос украинского журналиста:


Первый вопрос относительно карательной операции, которую вы устроили на востоке нашей страны, причем в основном против русскоязычного населения. Не секрет, что там воюют российские военнослужащие и российские боевики, которые все это устраивают.


Вопрос: сколько Вы туда отправили российских военных? Сколько Вы отправили туда техники? Сколько из них погибло на территории Украины? Вы как Верховный Главнокомандующий что бы сказали семьям погибших российских офицеров и солдат?


Ответ президента:


...Теперь первая (часть вопроса) –
по поводу того, кто и за что несет ответственность. У нас в России, собственно говоря, так же как почти в любой другой президентской республике, за все отвечает Президент. Что касается военнослужащих – за их судьбу отвечает Верховный Главнокомандующий. Обращаю ваше внимание, что у нас это одно и то же лицо.


Все люди, которые по зову сердца исполняют свой долг, либо добровольно принимают участие в каких-то боевых действиях, в том числе и на юго-востоке Украины, не являются наемниками, потому что за это денег не получают.


Комментарий.


Можно подумать, что президент отвечал не на тот вопрос, который ему задали. Журналист ни о какой ответственности не спрашивал и наёмниками никого не называл. Первое, что приходит в голову: пока президент отвечал на вторую часть вопроса (про военнопленную Савченко - кстати, совершенно дикий случай. Военнослужащих, выполняющих приказ командования, т.е. исполняющих свой воинский долг, да к тому же на территории собственного государства, террористами  кажется ещё никто не называл), он забыл суть первого вопроса. Однако, скорее всего,  первый вопрос был отложен специально - как раз чтобы “забыть” суть. Попробуем представить себе, какие у президента были варианты ответа. Признать, что послано столько-то десантников… Ну, такое мы проходили. В Абхазии, к примеру, никто вроде не скрывал численности “миротворцев”. Но в том-то и дело, что конфликт в Донечине отечественным пропагандистам удалось представить внутренним межнациональным конфликтом только на российском тв. На международном уровне подобное не прошло. Мир воспринял донецкую кампанию как продолжение крымских событий, не более. Все передвижения российских частей к украинской границе и от неё скрупулёзно отслеживались, появление наших военных на территории Украины было немедленно зафиксировано и вызвало не только сильнейшее возмущение, но и санкции. В этих условиях открытое признание посылки российских войск на Украину было равносильно заявлению об оккупации Донецкой области. Объявление их миротворцами отдавало бы откровенным сарказмом. Пойти на это не решились и тем поставили себя в  глупое положение. Именно это положение вопрос украинского журналиста, в общем-то,  и продемонстрировал. Сказать, что войска есть, нельзя. И что нет - нельзя. После “неафишируемых” (т.е. журналистов избивают) похорон десантников это выглядело бы циничной попыткой президента уйти от ответственности. Был ещё, конечно, активно развиваемый телевидением сверх-креативный вариант с “отпускниками”, но президенту всё-таки не место в шоу “Монти Пайтон”.
Итак, от ответственности президент уходить не стал и фактически признал, что наши войска на территории Украины есть, причём отправил их туда именно он. Но сделано это было так, что если кто-то попытается указать пальцем, то есть возможность послать куда подальше: типа, неправильно поняли. Российская доктрина давно уже излагается языком Эзопа: чтобы свои догадались, но чужие не поймали. Но самое страшное наступит, если маска будет сброшена.Такое впечатление, что президент подошёл к этой черте вплотную.

P.S. Очень странно, что ни один из комментаторов интервью (по крайней мере из тех, что попались мне на глаза), признания президента не заметил.

пятница, 28 ноября 2014 г.

Кулиги

Моё первое знакомство с этим чудом состоялось в конце 2011 года. При подъезде к селу Арменки (местные упорно называют его армЯнки) моему взору открылся захватывающий вид.


Я мигом забыл про Армянки, где тоже сохранился (плохо)  довольно интересный  храм и захотел рвануть ТУДА, но очень скоро мой старый автомобильчик спасовал перед снежным бездорожьем. Идти пешком по начинавшейся метели было неразумно, и я решил отложить визит до следующего раза, ограничившись съёмками издали.


Увиденная картина меня настолько не отпускала, что уже следующей осенью я решил повторить попытку. Главной целью были именно Кулиги (несмотря на то, что  за 3 дня случились 38 фотосессий).  К сожалению, и на этот раз моя француженка не сомгла проехать дальше близлежащего коровника, так что всё-таки пришлось идти пешком. Солнечным осенним днём это намного приятнее чем в зимнюю метель. Только вот дорога (полевая колея) упорно отказывалась поворачивать к храму. Она как бы обходила его стороной, и в конце концов вообще свернула в другую сторону. Нам ничего не оставалось как идти напролом. К счастью, заросли осенних трав оказались не слишком колючими, так что довольно скоро вдали обозначилась цель.


Чуть позже нашему взору открылась лощина, за которой на возвышении проглыдывал огороженный погост. Казалось, нас разделяет русло пересохшей лет двести назад реки. На самом деле, сейчас там едва заметный ручеёк.


Чем ближе мы подходили, тем интереснее становилось кино:


Уже одна ограда, охватывающая холм наподобие кремля, способна привести в восторг


В конце концов мы зашли на погост через  изумительные ворота, за которыми сквозь порядевшую листву проглядывал храм


Осенний свет в этот день был особенно хорош, так что при взгляде назад открывались поистине уайесовские виды на ворота


и соседнюю башню


От ворот отходила аллея (ну или что-то вроде того), к которой примыкало довольно странное сооружение


Мы про себя решили, что это вышка для сторожа, следившего, чтобы покойники не разбежались с кладбища


В конце аллеи прорисовывался силуэт храма


Съёмкам мешало встречное солнце, и “предметно” сфотографировать удалось только “заслонившись” колокольней


Строго на оси храма с запада расположены ещё одни ворота


С этой стороны открывается прекрасный вид на изящную колокольню


Через колокольню мы прошли внутрь, и вот здесь нас ждал сюрприз...


Я в своей жизни повидал немало заброшенных церквей, но не припомню ни одной, где соханилились бы ВСЕ (их 72 !) стёкла внутренней двери. Да что там стёкла - и сами двери редкость. Можно подумать, что церковь - действующая. Но нет. Алтари - явно самопальные, и вообще на всём следы запустения. На стене трапезной - храмозданная надпись


Построен в 1794 году прихожанами. Видимо, село было небедным...

Повсюду следы недавнего пребывания людей


Кое-где сохранились росписи


Но в целом их сохранность оставляет желать лучшего


Живописное качество росписей неплохое


Впрочем, ничего выдающегося


Открываем дверь


и оказываемся внутри сказки. Хочу сразу предупредить, что фотографии ОЧЕНЬ СЛАБО передают очарование кулижской живописи. Ну, чем богаты… Живопись храма выполнена в 1917 году (успели !) на деньги потомственного почётного гражданина И.А. Кулакова.
Восточная стена - наименее интересная, ибо иконостас, некогда её практически всю закрывавший, ныне демонтирован (перевезён во Владимирский собор Нерехты).


Остальное  - на месте. Начнём с потолка. Он высокий с узеньким кружком барабана посередине. По непонятной причине свет через барабан не поступает.


Рассмотрим подробнее четыре потолочных сюжета. Северный (Преображение) интересен живописным решением: образ Христа как бы соткан из потока световых лучей. Живопись лица в значительной степени утрачена.

На Западе - Богородица с младенцем.  Калька с Васнецова угадывается без труда.


В южном лотке  - Вознесение, тоже сильно повреждёно


И, наконец, на Востоке - Троица Новозаветная. Очень выразительная живопись


Переходим к южной стене


В центре -  сюжет “Христос среди учителей”


Нарисовано замечательно, разве что среди костромских полей подобная живопись кажется несколько искусственной.
Между окон - изображение Василия Великого


и княгини Ольги


Внизу - беседа Христа с Никодимом


и образ св. Иоасафа


Поворачиваемся лицом к северной стене


В её центре -  сюжет “Христос и самаритянка”


Живопись не лишена очарования


По бокам - клейма с растительным орнаментом


Между окон - изображения святых. Справа Мефодий


слева Кирилл


Над окнами - ленты орнаментов и фигур


И, наконец, внизу… Мученица Зинаида


нарисована в духе времени


и Анна Кашинская


Дырявые занавесочки вызывают щемящее чувство. 21-й век вернулся в 20-й и тихо заснул среди  осени и полуосыпавшихся аметистовых фресок…

Западная стена. Самая интересная


Особую роль в её композиции играет очерченный синей дугой портал.


Над дверью во всю стену - Покров Богородицы. Сама Богородица изображена вверху

Основная же часть композиции решена весьма нетривиально. На фоне монотонной сиренево-синей стены (судя по всему, это стена интэрьера храма) выделяется ряд фигур


В центре - персонаж со свитком в руке


Справа - изящно прорисованная монаршая пара


Слева - другая пара: старик и мальчик


Под Покровом по сторонам от входа расположены два замечательных фрагмента.


Слева - “Притча о милосердном самаритянине”. Имхо, лучшая по живописи из всего что есть в Кулигах.


Впечатляет и построение композиции, и пластика фигур, и колористическое решение


Здесь даже чувствуется психологизм, которым фрески Кулиг вообще-то не блещут.


Психологизмом отличается и расположенное с другой стороны двери “Явление Христа Марии Магдалине”


Изображение Марии расположено необычно: она будто “уткнулась в дверь”, пытаясь вырваться за пределы церковной стены.


Последний оставшийся элемент интэрьера - апсида.


Её росписи способны привести в замешательство


Кажется, в 1917 году так рисовать ещё не умели. Наводит на мысль, что храм был закрыт совсем недавно.
Бросим взгляд на расположенный в апсиде аутэнтичный шкафчик


И выбежим на улицу. Ах, до тего хороши кулижские рамы!


Обходим с востока. Бросается в глаза новёхонькая, ещё не успевшая корродировать кровля над апсидой.


Должно быть, храм забросили совсем недавно.
С востока к храму подходит неплохая полевая дорога,


вот только ведёт она не туда куда надо, так что возвращаться нам, как Наполеону, пришлось по старым следам (почти).
Но сначала мы обошли церковь. С востока и  юга местность ровная и храм довольно далеко открывается в поля. Ракурсы - один другого лучше. В галерее их уйма. Приведу здесь несколько. Восток-восток-юг:


Восток-юг-юг:


Юг:


А вот из-за деревьев:


Вид с юго-запада. Видимо, именно с этой стороны некогда располагалось село:


Рассмотрим архитектуру храма повнимательнее


Она типична для Костромских краёв. Совсем недалеко, в Ёмсне, расположен аналог, построенный примерно в то же время (возможно, одна бригада строила). И дело не только в совпадении архитектурных элементов (наличники с ушами и лучковыми фронтонами, членение широкими лопатками, псевдококошники в виде гребня, …).  Един архитектурный образ. Эти храмы можно образно обозвать словом “крепыши”. Они мощны, но не тяжеловесны, изящны, но не субтильны. Их пластика кажется очень простой, но за этой иллюзорной простотой скрывается выверенная архитектурная гармония…

Возвращаемся назад, огибая погост с северо-востока


В контровом свете храм смотрится совсем по-другому


Обратный путь был проложен чуть восточнее. Здесь сохранились остатки каких-то деревянных строений


Возможно, тут некогда располагалась соседняя Кулигам деревня. Там даже яблони остались, с крайне невкусными яблоками.

Осталось только снять храм издали, с той же точки, что и зимой.


Впрочем, лучше бы это было сделать в начале кампании, когда контровый свет ещё не был таким жестким.
На горизонте бросается в глаза абрис ещё одной церкви.


Это храм села Марьинского, расположенного на одной линии с Армянками и Кулигами. Он - уже в Ивановской области, и дорога туда - от Фурманова. Впрочем, та грунтовка, которую мы обнаружили около кулижской церкви, тоже способна привести к марьинскому храму.

В Армянках я попытался распросить народ про кулижский храм, но село как вымерло. Продавщица местного магазина оказалась не слишком разговорчивой: “Да, закрыли недавно. Почему? Ну, как монастырь восстановили, так народ туда стал молиться ездить…” Монастырь - это почти у самой Нерехты. Зато асфальт. Ну, а дальше, видимо, хозяева решили избавиться от ненужного храма. Раздели (сняли иконостас) и оставили умирать посреди костромских полей.