среда, 28 января 2015 г.

Михайловское (чухломское)

Этот храм почему-то казался мне глубокой руиной. Может быть потому, что на единственной современной фотографии (опубликована на сайтах old-churches.ru и temples.ru - другие, по крайней мере, мне на глаза не попадались) виден только его угол.



А может быть потому, что на опять-таки единственной дореволюционной фотографии он выглядит каким-то недоразумением. Даже на фоне костромского архитектурного диссидентства начала 19-го века (храм построен в 1808 году) стоит особняком.




Значительная часть этого диссидентства была рассмотрена мной в эссэ про “чухлоциссизм”, но то совсем другое. Чухлоциссизм был преломлением классицизма сквозь призму традиционного архитектурного мышления. В Михайловском мышление - самое что ни на есть  классическое. Но… на редкость необычное. Четверик украшен небольшим пилястровым портиком, над которым вместо фронтона - огромное палладианское окно. Чтобы как-то заполнить пустые углы четверика, архитектор поместил туда круглые декоративные ниши.  Тем не менее, фасад получился плоским и скучноватым. Чего нельзя сказать о завершении храма. Оно, напротив, оказалось перенасыщенным. В низкий восьмерик врезаются четыре поставленные над углами четверика прямоугольные тумбы. Грани четверика прорезаны круглыми окнами, а грани тумб - имитацией окон палладианских. Решение уникальное. В 40 км к С-В в селе (ныне урочище) Рождество-Починок почти одновременно с Михайловским был реализован проект, где прямоугольные тумбы врезаются в высокую ротонду, остальное 1:1 как в Михайловском. Больше повторов не было. В крупных городах России небольшие классические храмы (а храм в Михайловском не велик) имели практически всегда только 1 главу, 5 глав были уделом соборов и прочих масштабных культовых сооружений. Но в Костромской области 5-главия ставили чуть ли не везде, независимо от стиля и размера. Причём в самых разных вариантах. Я уже упоминал “чухлоциссизм”, но, к примеру,  совсем недалеко от Михайловского в селе Лаврентьевском сохранился  ещё один вариант  классического пятиглавия (может быть, я о нём как-нибудь расскажу, фото уже есть).  При всём этом костромском изобилии, храм в Михайловском  удивляет замысловатостью завершения. Над едва выпуклым куполом основного восьмерика возвышается небольшой восьмеричок с чуть вогнутой (!) кровлей, над ним - “воротник” из расширяющихся кверху ступенек, а дальше - малюсенький куполок с круглой главой, несущей крест.  Единственная аналогия видится мне в ныне не существующей московской церкви Иоанна Предтечи в Казённой, приписываемой М.Казакову. Там очень похожий фасад с палладианским окном. Вместо низкого восьмерика -  низкая ротонда,  но прорезающие кровлю окна образуют “виртуальный восьмерик”. Так же как и храм в Михайловском, церковь в Казённой - тупиковая  ветвь русской архитектуры.


Вот в этой “точке” и состоялась моя встреча с Михайловским храмом.  Расположен он рядом с Чухломой (всего 5 км, из них 4 по асфальту, а дальше не самого худшего качества грунтовка), с противоположной стороны озера от Авраамиева монастыря. Храм не высок и полностью закрыт  деревьями. Ограда погоста неожиданно открывается за поворотом только в самом конце пути.




Дорожка ведет через кладбище к  южной стороне колокольни.




Как раз отсюда и открывается вид, запечатлённый на единственной современной фотографии.




Вероятно, автор не удосужился обойти храм ругОм. А зря.  Впрочем, автор той фотографии посетил Михайловское летом. Мне повезло больше. В середине октября храм неплохо просматривался сквозь остатки листвы.




Оказалось (приятный сюрприз!), что рассмотреть его можно практически со всех сторон. Правда, вид с северо-запада,  запечатлёный на дореволюционном фото, с той дистанции уже не снять - деревья мешают. Но всё-равно кое-что видно.




И не только с северо-запада, но и с севера.




Но, главное (ещё один сюрприз!), в реале храм показался мне даже инререснее, чем на старом фото. Здесь, вероятно, порявился “эффект руины” : время делает простое сложным, прямое кривым и гладкое - шероховатым, в результате нехитрый, ясный с первого взгляда архитектурный образ становится загадочным и неоднозначным.




Впрочем, главный сюрприз случился чуть позже, когда я добрался до апсиды. Вид с востока оказался совершенно восхитительным.




Далеко выступающая изящная апсида сняла проблему плоского  фасада, образовав с замысловатым завершением идеально выверенную композицию. К сожалению, издали  снять этот вид нельзя (опять-таки мешают деревья), но вблизи он впечатляет.


Утро моего посещения выдалось довольно пасмурным, и только к концу фотосессии небо начало слегка проясняться. Времени у нас было в обрез (планировалось к ночи вернуться в Москву), и я решил всё равно закругляться. Но, выйдя на открытое пространство к машине, понял, что облака несутся стремительно, и голубая дыра в облаках настигнет нас очень скоро. Было решено вернуться на погост и ждать солнца. В результате у меня получилось две фотосессии. Вторая, правда, вынужденно ограничилась только самыми интересными ракурсами - восточным и южным.
Освещённая солнцем апсида смотрится веселее (хотя  первый вариант хорош по-своему).




Теперь пройдём внутрь храма и посмотрим, что там сохранилось. Простые обшитые  металлом южные двери открыты настежь.




Внутри - ещё один сюрприз: конструкция иконостаса.




Нельзя сказать, что она хорошо сохранилась, тем не менее даже в таком виде она даёт изрядное предстваление о прежнем интэрьере храма и производит сильное впечатление. Зритель как бы ощущает себя частью плотной интэгрированной архитектурной среды. Не уверен, что фотографии способны это передать, тем не менее…




Купол производит впечатление “маленького флорентийского дуомо”.




От верхнего светового восьмерика (барабана) его отделяет деревянная решётка с остатками былого остекления.




Купол выкрашен в серо-голубой цвет (любимый в костромских краях) и не расписан.




Росписи начинаются чуть ниже. Они неплохого качества, но сохранились не лучшим образом.




Судя по всему, они изначально выполнены в такой гамме, чтобы едва выделяться на фоне стен. По крайней мере, золочёные кресты в тромпах бросаются в глаза гораздо сильнее.




Производит сильное впечатление соразмерность всех элементов интэрьера: тромпов, лотков  купола, палладианских и круглых окон.




Нижний ярус четверика резко контрастирует с остальным внутренним пространством: он окрашен в яркий пурпурный цвет, дополненный столь же яркими голубыми и синими деталями.



В те же цвета окрашена и апсида,



на потолке которой сохранилась наиболее контрастная роспись.




Трапезная храма до сих пор не утратила сводов.




В её юго-восточной части сохранились остаки декорации одного из приделов.




Минуем трапезную. Внизу колокольни к лестничному проёму прислонён большой хроршо сохранившийся фрагмент некой декорации.




Происхождение его не поняятно: стиль не соответсвует ни трапезной, ни основному объёму.
По лестнице можно забраться на второй ярус колокольни и посмотреть на купол сбоку.




Дальше проход затруднён.




Ну и наконец о виде с юга. С этой стороны открывавется самый лучший обзор. Можно снять храм издали (ну, или почти).




Действительно, очень необычное сооружение. Немного даже напоминает китайские пагоды.




Ещё один кусочек костромской архитектурной Атлантиды…


Все фотографии (их много) можно посмотреть в альбоме.