среда, 11 июля 2012 г.

Агностицизм = изворотливый атеизм

Взято вот отсюда: http://messala.livejournal.com/215617.html

изворотливость в данном случае означает подмену абстрактного знания (не-знания) знанием конкретным. Фраза “я не знаю, осталось ли в холодильнике молоко” - не вызывает подозрений, в то время как фраза “я не знаю, водятся ли в Московской области кенгуру” звучит дико. Дело в том, что второе отрицание (“кенгуру не водятся”) вовсе не требует заглядывать под каждый куст в Завидове, чтобы убедиться, что там не прячется кенгурёнок. Это не просто механическая совокупность конкретных фактов, а абстрактное системное знание.
     Когда Наполеон спросил Лапласа, доказавшего автономность Солнечной системы, “а как же Бог?”, Лаплас ответил: “в этой концепции я не нуждался”. За несколько тысячелетий познания мира эта концепция так ни разу и не пригодилась. Напротив, её адептам приходилось сдавать один бастион за другим (геоцентрическая система, креационизм). И в нынешней системе знаний человечества, добравшейся до атомов и звёзд, ни один Бог не обнаруживался ни разу. Это и означает: “Бога нет”. Те же, кто “не знает”, просто хитрят. Кстати, во времена Чехова агностицизм, кажется, не практиковался вообще. Зато атеизм был очень распространён (см. “Бесы” Достоевского). Видимо, причина - в политической остроте темы. Между тем, на Западе “тема” постепенно уходила из сферы политики в сферу личной жизни. А в личноую жизнь на Западе вторгаться не принято. Видимо, потому и возник “хитрый ход” с агностицизмом. И ещё. По поводу “точных ссылок”. Их скорее всего нет вообще. Чехов старался избегать открытых деклараций, но вовсе не из-за изворотливости. Предполагаю, он просто слишком ясно видел бесперспективность “обеих сторон баррикады”. Тем не менее, атеизм Чехова - общеизвестный факт. Чехов ведь жил бок о бок с крайне набожным отцом. Довольно холодное, скептическое отношение Чехова к отцу хорошо известно. Как известно и то, что это отношение уходило корнями в детство - когда жестокость, несправедливость, насилие соседствовали в семье Чеховых с истовой набожностью.

 ...

 Честно говоря, мне не встречались люди, которые знали слово “агностицизм”, но не были способны судить о популяции кенгуру в Московской области :) Если чуть серьёзнее. Вы знаете, что Земля вращается вокруг Солнца? Думаю, да. А теперь задумайтесь: достанет ли вам “знаний, для того чтобы однозначно судить” об этом? Вероятно, нет. Дело в том, что наши знания носят системный характер, бОльшая и важнейшая их часть является не следствием индивидуального опыта, а результатом усвоения плодов опыта коллективного, доставляемого нам воспитанием, обучением, пропагандой, пиаром и т.п. Здесь и возникают упоминаемые вами “лагеря”. Может ли субъект устоять где-то посередине между ними, в точке агностицизма? Верится с трудом. Дело в том, что на стороне обоих "лагерей" сосредоточены нешуточные силы. Религия опирается на проблемы человеческой психики, связанные с формированием причинно-следственных связей и расширением сферы страха с конкретных ситуаций до абстрактного прогноза. Крайние случаи такого рода проблем выходят наружу в виде обсессивно-компульсивного расстройства. Косвенное подтверждение этой гипотезы обнаруживается в возрастной склонности к религии. Старые люди более подвержены обсессиям и, соответственно, более религиозны, в то время как пышущая серотонином молодёжь в своей массе далека от церкви. На стороне противоположного, атеистического, лагеря стоит даже не столько наука, сколько элементарный здравый смысл. Когда А.С.Пушкин богохульствовал по поводу “сына птички и Марии”, он не нуждался в научной опоре. Уже в 19-м веке религиозная доктрина выглядела как наивный эпос древних людей, находящийся в разительном противоречии с повседневной практикой. Можно ли в этих условиях представить себе искренний агностицизм? Возможен ли одновременный отказ от здравого смысла и целительных иллюзий? Сомневаюсь. Уловка разума как причина агностицизма - гораздо вероятнее. P.S. О людях, которых “эта тема может не интересовать”. Они ни разу не агностики. Агностик - это тот, кто не знает, а не тот, кто не хочет знать.