четверг, 23 июля 2009 г.

Сказка о сортире

В некотором царстве - в некотором государстве один президент публично заявил, что будет мочить террористов в сортире. На следующий день в сортире нашли замоченную правозащитницу. Президент дал интервью и обещал расследовать это ужасное преступление, а убийц сурово покарать. Попутно он очень возмутился тем, что враги некоторого царства-государства выдвигают версии убийства, совершенно неприемлемые для президента.

Мораль сей сказки такова: тот, кто мочит в сортире террористов, вовсе не обязательно будет там же мочить и правозащитниц. И не стоит выдвигать неприемлемые версии.

фон Трихрист

из обсуждения фильма Ларса фон Трира "Антихрист"...

Итак, кое-что проясняется. Фильм Трира снят по лекалам "Малхоланда" (к "оглушающей тишине" я бы добавил сочетание глубоких теней с нереально яркими образами) и "Жертвоприношения". На мой взгляд, это не "симуляция спиритического сеанса", а скорее симуляция кошмарного сна: когда вырванные из логического контекста образы становятся спутниками чудовищного страха. Природа этого явления непонятна. В "настоящем" кошмаре, возможно, не образы вызывают страх, а страх рождает образы. В симуляциях кошмаров тоже нет ясности: вызывают ли страх сами образы, или они только отсылают к ранее испытанным в реальности кошмарам. Как бы то ни было, явление это не имеет отношения к каким бы то ни было "ценностям христианского сознания". Ну, разве что, любым "ценностям" грозит разрушение при погружении субъекта в глубокую шизофрению.
Видимо, опус Трира ближе не к Линчу (шизоидный нарратив в чистом виде), а к шедевру Тарковского (претенциозный псевдоэтический этюд). Тарковский поэтизирует обсессивно-компульсивное расстройство, возводя типичный синдром (фобия + ритуал) до высот сакрального закона. Тем самым режиссёр низводит религию до уровня заурядного психического расстройства (вот где я, впрочем, воздержусь от спора с ним).
Вот только у Трира суть фобий оказывается не такой ясной, как у Тарковского, и прояснять их природу (=расшифровывать шизофренический бред) - дело неблагодарное .
Зато ваши реплики прояснить не мешало бы. Ну, во-первых, с каких это пор "рациональное сознание" "имеет ответы на все вопросы бытия"? Многие столетия оно стойко отражало наскоки мракобесов, и тут вдруг какие-то там "деформированные ступни" оказались способны поколебать его. С какой стати?

Аналитика отступает, гуманизм уходит прочь, опыт дает сбой, и герой, доселе делавший ставку на силу разума, по существу провозглашает жену ведьмой, с последующим типовым ритуалом для средневекового мира. Психоаналитик, уверовавший, что больная женщина есть ведьма, и предающий тело этой женщины огню, подобно дремучему инквизитору – это символ краха рационального сознания, эпилог цивилизации...

Напомнило Достоевского, полагавшего, что как только человек перестанет верить в бога, он немедленно отправится шинковать старушек-процентщиц на мелкие кусочки. Цивилизация действительно давно живёт "вне бога", но описанная жутчайшая (дайте мне валидолу!) история свидетельствует разве что о "крахе рационального сознания" фон Трира и о том, что его личный эпилог несколько опередил "эпилог цивилизации". Иными словами, перед нами - псевдопсихологическая галиматья для девочек.

Тарковский известен направленностью энергии на терзание души и поиск мученичества, посредством чего приоткрывался смысл бытия и достигался катарсис
...
Трир так же как и Тарковский претендует на душу, вторгаясь в сферу божественного промысла. Их объединяет нацеленность творческой силы на верную ценность христианского сознания – ценность страдания как искупления.

Я не теолог, но, насколько мне известно, христианство превозносит мученичество ВО ИМЯ ВЕРЫ, а не мученичество вообще. Откусить себе яйца и страдать в связи с этим под софитами кинокамер - занятие дивное, но никакого отношения к "божественному промыслу" оно не имеет. И напрасно вы упомянули Чехова (очень забавно получилось, кстати). Сие есть чистой воды Достоевский, употребивший веру в качестве индульгенции для сбесившегося нарцисса. Это у ФМ страдание есть искупление для убийцы и растлителя малолеток (в первоначальной версии "Бесов" была подобная сцена). Аутентичное же христианство, насколько мне известно, жалует не "страдание" само по себе, а раскаяние во грехе. Но даже и раскаяние не есть главный критерий святости. В материалах 2-го Ватиканского собора содержится тезис о том, что приверженцы других религий и атеисты должны оцениваться церковью с точки зрения их вклада в "построение лучшего мира". Прямо по Толстому и Чехову. Ритуальность уступила место этике. Но в истории, где два шизоида мочат друг друга в сортире, вряд ли можно обнаружить серьёзный этический дискурс. Впрочем, вам удалось обнаружить там ни много ни мало: "стремление к идеалу, к святости как абсолюту"! Я сегодня в "Новой" прочёл статью про Эстемирову - вот вам пример человека, который строил "лучший мир". К "святости как абсолюту" она вроде бы не стремилась - это удел насквозь фальшивых персонажей Достоевского, Тарковского и фон Трира. Но, похоже, даже г-н Кадыров готов её чуть ли не канонизировать.

Взаимное насилие, на котором заостряется внимание публики, не более чем одна из форм совокупления душ. Герои делят друг с другом экстаз блаженства и вершину страдания, нежность и садизм, любовь и боль.

Совокупляются не души. Совокупляются физические особи. Сексуальная сфера очевидно связана с отношением к агрессии (позиция насильника и позиция жертвы). Однако это вовсе не означает, что половые роли можно экстраполировать из сексуальной области на социальную.

Антихрист - фильм о любви, со всеми ее непостижимыми противоречиями, способными одарить радостью или испепелить злобой.
Если это - фильм о "любви", то о чём тогда, скажите мне, фильм "Последнее метро"? Шизофренические идеи, зафиксированные на сексуальных объектах, вряд ли следует называть этим словом.

Думается, что способность чувствовать проверял на себе сам фон Трир, раструбивший на весь мир о личном затяжном кризисе, требующем экстремальной терапии


Видимо, у "экстремальной терапии" имелись некоторые побочные эффекты, и теперь Триру следует проверить свою способность мыслить.

вторник, 21 июля 2009 г.

Вонючее рабство

Ты можешь быть сколь угодно добродетельным рабовладельцем, но твои рабы не дадут тебе спать спокойно. Раб - это всегда опасность, это явная или скрытая агрессия. Поэтому рабовладельцу не позавидуешь и умные люди стараются не владеть рабами.
Приведу пример из жизни, как вы уже наверное догадались, Чехова. Как-то в Ялте Чехову надо было забрать багаж с корабля. Он взял себе в помощь работника-татарина. Вероятно, Чехов несколько отстал (он был уже очень болен), и татарин оказался тет-а-тет с морским офицером, который его ударил: в царской России доступ к каютам 1-го класса определённым сословиям был запрещён. Но татарин не стушевался: он как ни в чём не бывало указал рукой на побледневшего Чехова и сказал офицеру: "Вы думаете, вы меня ударили? Вы вот его ударили!"
Татарин очень чётко уловил позицию Чехова: рабство (этический беспредел вообще) - как вонь. Не важно где ты находишься: на самой вершине кучи говна или у её основания. Запах от этого не меняется. Люди делятся не на тех, кто у подножия и тех кто на вершине, а тех, кто способен погрузиться в говно по уши и тех, кто не переносит смрадного запаха.

Скорректированный оригинал - здесь

четверг, 16 июля 2009 г.

Гендель и яйца

Тут один товарищч удалили мой комметнарий (нихто мине не любит!) А он ... ну просто был блестяшчий. Вощем, последний в нижеследующей дискусии (оригинал можно найти вот здесь) :

ferzunkin:

Очень, кстати, советую вам послушать запись Троянос из Женевы - там совсем другой подход к "Цезарю". Он звучит почти как Верди, без малейшего намёка на аутентический нафталин.

petrark:

Ой нет, простите, я терпеть не могу Верди, так что даже не хочу представлять себе, как Гендель может звучать "похоже на него". А "аутентизм" звучит свежо и современно, в отличие от белькантовской манеры, которая давно покрылась нафталином.

ferzunkin:

Ну, во-первых, Верди - колоссальный композитор. При том что моя ссылка на него была весьма образной: я просто хотел акцентировать отличие манеры Троянос от общераспространённого барочного "щебета". Её Цезарь - с "яйцами", в отличие от голубоватого тюфячка по фамилии Дэниелс:

http://www.youtube.com/watch?v=fINn4Iafako

Про аутентизм даже и говорить не хочется - такая это, имхо, глупость. Музыка - всегда то, что есть, а не то, что было.


petrark:

У каждого свой вкус, - сказал индус и женился на обезьяне

ferzunkin:

Вот только сомневаюсь, что наличие яиц у индуса обезьяна считала делом вкуса.

понедельник, 13 июля 2009 г.

Грабцево

Внимание! Галерея с фотографиями Грабцева удалена. Постараюсь её восстановить позднее.

В эти выходные посетил, между прочего, усадьбу "Грабцево". Точнее то, что от усадьбы осталось. А не осталось почти ничего. Только парк и что-то вроде каменного барака, занявшего достойное место в череде бетонных коробок местного авиационного училища, недавно, кстати, упразднённого: во-первых, стране оказались не нужны авиаторы, а, во-вторых, авиаторам училище нужно быто только постольку, поскольку позволяло "косить" от армии. Лафа закончилась - и старинные аллеи екатерининского магната Еропкина погрузились в первозданную тишину.
Поведал нам об этом местный старичок, устроивший (паче чаяния) мне и моим спутникам экскурсию по территории реставрируемого храмового комплекса. Он там кем-то вроде активиста. Впрочем, оценить его статус при еропкинской церкви не представлялось возможным, ибо он находился в состоянии, как бы это лучше выразиться..., религиозного просветления и умиления. Как принято говорить в таких случаях, впал в детство. В каждом сказанном им слове сквозило такое незамутнённое счастье - совершенно иррациональное, будто он одной ногой здесь, а другой в некоем таинственном мире. От того он немного напоминал Ренату Литвинову, только без гламура.
Совершенно очаровательный старичок. Подробно поведал нам о том, когда началась реставрация, когда что планируется, кто за что платит. За здания, оказывается, платит федеральный бюджет, а за интерьеры - местные спонсоры. Мы было предположили, что реставрацию финансирует Фольксваген, построивший рядом с Грабцевым автозавод, но оказалось - ничего подобного. К немцам обращались, но те решили повременить. Впрочем, и без немцев дела идут неплохо. Одну из церквей должны открыть совсем скоро, колокольню (главная достопримечательность Грабцева, шедевр готики) планируется завершить в следующем году. Вот только, увы, стратегия реставрации вызывает некоторые вопросы. Я бы даже назвал её актом вандализма. Имеется в виду то, что строители заложили кирпичом лестницу в стене колокольни, ведущую на ярусы звона. Остатки лестницы хорошо видны на снимках. Лестница в стене - приём практически обязательный в строительстве православных колоколен. Обычно такие лестницы охватывали пару нижних ярусов, и только на верхние тонкостенные ярусы вели деревянные лестницы. Грабцевские реставраторы решили от самого основания пустить вверх сварную гигантскую металлическую лестницу. В результате они не только уничтожили исторический ход (который восстановить было, безусловно, несложно - стена-то сохранилась), но и поместили в самый центр изящной колокольни отвратительный металлический протез (это вам не чугунное литьё!), который после снятия лесов будет неприятно резать глаз наблюдателя.
Ситуация типичная. Чиновники и церковники плевать хотели на историю и архитектуру. Они восстанавливают культовую постройку приблизительно, "близко к тексту" - лишь бы поставить галочку и поставить девушку продавать свечки.

Ну, деду я ничего такого, конечно, не сказал. Не стал омрачать его счастливое детство. Он очень интересовался, где можно будет найти мои фотографии. Я велел ему запомнить слово "пикаса". Он, кстати, там на одной из фотографий катит телегу.

четверг, 9 июля 2009 г.

Гляжу в озёра синие

Увидал в метро девушку с повязанной на ридикюле георгиевской лентой (хотя "сезон" вроде давно прошёл). И вспомнил старинный анекдот. Там трое мужиков спорят,
чья жена толще. Победитель "соревнования", естественно, выступает последним, с заявлением: "А у моей жены глаза голубые-голубые...". Ему резонно возражают: "при чем тут глаза?", на что он отвечает: "а остальное всё жопа".
Почему я с недоумением смотрю на носителей георгиевских ленточек: они напоминают мне мужика из того анекдота. Эпохальный подвиг советского народа, знак которого они носят на своих аксессуарах, - он как "голубые-голубые глаза" на теле современной России.

вторник, 7 июля 2009 г.

Поэзия - это смысл, притворившийся нонсенсом

По поводу текста Надежды Мандельштам:

"Меня изумляет, что были поэты, заранее писавшие в прозе «план» будущего стихотворения. Или другие, излагавшие в стихах втолкованную им мысль…
Мне кажется, такое возможно только в период ученичества (середина «Камня» у Мандельштама, стихи о спорте, «Египтянин» и тому подобное). Это первичное овладение мыслью и словом, а затем они становятся неразделимыми, и слово только выявляет мысль. И я остро различаю у любого поэта стихотворение, возникшее из глубин сознания, и стихи, излагающие мысль. "


"Становятся неразделимыми" - очень, имхо, неудачное определение. А вот "возникшее из глубин сознания" - гораздо лучше. Настоящая поэзия возникает там, где устанавливается связь между отдалёнными участками когнитивной модели.

К примеру, вот это - "проза":

Как цыгане поют - передать невозможно.
Да и есть ли на свете такие слова?!
То с надрывной тоскою, темно и тревожно.
То с весельем таким, что хоть с плеч голова!
Э.Асадов

А вот это поэзия:

[пение цыган] «похоже на крушение поезда с высокой насыпи во время сильной метели: много вихря, визга и стука»
А.П.Чехов

Связь понятий "крушение поезда" и "цыганское пение" кажется совершенно противоестественной, не укладывается ни в какой лексикон - ну как если связать "пение цыган" и "прополку грядок" - никаким боком, как говорится. Но Чехову удаётся нащупать загадочную, парадоксальную - и вместе всем очень ёмкую связь. Сознание не может принять её за "чистую монету" (ну причём тут крушение поезда?), но и отвергнуть как бред не может тоже! Как будто у нас на глазах рождается некий новый, туманный, загадочный смысл.
Поэзия - вообще всегда загадочна. Поэзия - это смысл, притворившийся нонсенсом. Это нонсенс, за которым мы должны угадать смысл. Вирши Асадова - смысл, за которым ничего не угадывается - он "ясен как пень". Но есть и другая крайность - к примеру,стихотворения поздней Ахматовой, где смысл угадать бывает порой невозможно и нонсенс, кажется, любуется собственной девственностью.