четверг, 23 июля 2009 г.

фон Трихрист

из обсуждения фильма Ларса фон Трира "Антихрист"...

Итак, кое-что проясняется. Фильм Трира снят по лекалам "Малхоланда" (к "оглушающей тишине" я бы добавил сочетание глубоких теней с нереально яркими образами) и "Жертвоприношения". На мой взгляд, это не "симуляция спиритического сеанса", а скорее симуляция кошмарного сна: когда вырванные из логического контекста образы становятся спутниками чудовищного страха. Природа этого явления непонятна. В "настоящем" кошмаре, возможно, не образы вызывают страх, а страх рождает образы. В симуляциях кошмаров тоже нет ясности: вызывают ли страх сами образы, или они только отсылают к ранее испытанным в реальности кошмарам. Как бы то ни было, явление это не имеет отношения к каким бы то ни было "ценностям христианского сознания". Ну, разве что, любым "ценностям" грозит разрушение при погружении субъекта в глубокую шизофрению.
Видимо, опус Трира ближе не к Линчу (шизоидный нарратив в чистом виде), а к шедевру Тарковского (претенциозный псевдоэтический этюд). Тарковский поэтизирует обсессивно-компульсивное расстройство, возводя типичный синдром (фобия + ритуал) до высот сакрального закона. Тем самым режиссёр низводит религию до уровня заурядного психического расстройства (вот где я, впрочем, воздержусь от спора с ним).
Вот только у Трира суть фобий оказывается не такой ясной, как у Тарковского, и прояснять их природу (=расшифровывать шизофренический бред) - дело неблагодарное .
Зато ваши реплики прояснить не мешало бы. Ну, во-первых, с каких это пор "рациональное сознание" "имеет ответы на все вопросы бытия"? Многие столетия оно стойко отражало наскоки мракобесов, и тут вдруг какие-то там "деформированные ступни" оказались способны поколебать его. С какой стати?

Аналитика отступает, гуманизм уходит прочь, опыт дает сбой, и герой, доселе делавший ставку на силу разума, по существу провозглашает жену ведьмой, с последующим типовым ритуалом для средневекового мира. Психоаналитик, уверовавший, что больная женщина есть ведьма, и предающий тело этой женщины огню, подобно дремучему инквизитору – это символ краха рационального сознания, эпилог цивилизации...

Напомнило Достоевского, полагавшего, что как только человек перестанет верить в бога, он немедленно отправится шинковать старушек-процентщиц на мелкие кусочки. Цивилизация действительно давно живёт "вне бога", но описанная жутчайшая (дайте мне валидолу!) история свидетельствует разве что о "крахе рационального сознания" фон Трира и о том, что его личный эпилог несколько опередил "эпилог цивилизации". Иными словами, перед нами - псевдопсихологическая галиматья для девочек.

Тарковский известен направленностью энергии на терзание души и поиск мученичества, посредством чего приоткрывался смысл бытия и достигался катарсис
...
Трир так же как и Тарковский претендует на душу, вторгаясь в сферу божественного промысла. Их объединяет нацеленность творческой силы на верную ценность христианского сознания – ценность страдания как искупления.

Я не теолог, но, насколько мне известно, христианство превозносит мученичество ВО ИМЯ ВЕРЫ, а не мученичество вообще. Откусить себе яйца и страдать в связи с этим под софитами кинокамер - занятие дивное, но никакого отношения к "божественному промыслу" оно не имеет. И напрасно вы упомянули Чехова (очень забавно получилось, кстати). Сие есть чистой воды Достоевский, употребивший веру в качестве индульгенции для сбесившегося нарцисса. Это у ФМ страдание есть искупление для убийцы и растлителя малолеток (в первоначальной версии "Бесов" была подобная сцена). Аутентичное же христианство, насколько мне известно, жалует не "страдание" само по себе, а раскаяние во грехе. Но даже и раскаяние не есть главный критерий святости. В материалах 2-го Ватиканского собора содержится тезис о том, что приверженцы других религий и атеисты должны оцениваться церковью с точки зрения их вклада в "построение лучшего мира". Прямо по Толстому и Чехову. Ритуальность уступила место этике. Но в истории, где два шизоида мочат друг друга в сортире, вряд ли можно обнаружить серьёзный этический дискурс. Впрочем, вам удалось обнаружить там ни много ни мало: "стремление к идеалу, к святости как абсолюту"! Я сегодня в "Новой" прочёл статью про Эстемирову - вот вам пример человека, который строил "лучший мир". К "святости как абсолюту" она вроде бы не стремилась - это удел насквозь фальшивых персонажей Достоевского, Тарковского и фон Трира. Но, похоже, даже г-н Кадыров готов её чуть ли не канонизировать.

Взаимное насилие, на котором заостряется внимание публики, не более чем одна из форм совокупления душ. Герои делят друг с другом экстаз блаженства и вершину страдания, нежность и садизм, любовь и боль.

Совокупляются не души. Совокупляются физические особи. Сексуальная сфера очевидно связана с отношением к агрессии (позиция насильника и позиция жертвы). Однако это вовсе не означает, что половые роли можно экстраполировать из сексуальной области на социальную.

Антихрист - фильм о любви, со всеми ее непостижимыми противоречиями, способными одарить радостью или испепелить злобой.
Если это - фильм о "любви", то о чём тогда, скажите мне, фильм "Последнее метро"? Шизофренические идеи, зафиксированные на сексуальных объектах, вряд ли следует называть этим словом.

Думается, что способность чувствовать проверял на себе сам фон Трир, раструбивший на весь мир о личном затяжном кризисе, требующем экстремальной терапии


Видимо, у "экстремальной терапии" имелись некоторые побочные эффекты, и теперь Триру следует проверить свою способность мыслить.

Комментариев нет:

Отправить комментарий