вторник, 22 июля 2014 г.

Пансион госпожи Фидлер

Пансион г-жи Фидлер расположен в пос. Быково (ударение: быкОво) слева от ж/д. Помню в детстве бабушка рассказывала мне про “лесную школу”, в которой больные туберкулёзом дети в лечебных целях спят зимой на неотапливаемых верандах. Я всегда был уверен, что описываемые бабушкой ужасы происходили в этом самом здании - огромном, полускрытом  за деревьями обширного огороженного забором (как в старые добрые времена - штакетник с дырками, никакого профнастила) участка. Когда пару лет назад мне через знакомых удалось проникнуть на территорию бывшего пансиона, а ныне лесной школы-интерната, меня опровергли: беседовавшие со мной сотрудники заявили, что никаких туберкулёзников тут при социализме не было, а только  блатные дети космонавтов. Хм, подумал я,  неужто бабушка обманывала? К счастью, всезнающий интернет позднее полностью реабилитировал бабушку в моих глазах. Были туберкулёзники, просто, видимо, бабушка имела в виду довоенные годы, а космонавты налетели в Быково гораздо позже. А до туберкулёзников… Пансион  был построен ("Папаша! Кто строил эту дорогу?") в 1898 году совладелицей Казанской ж/д г-жой Фидлер, о которой во всезнающем интернете мне не удалось найти ничего - даже имени. В то время как большинство современников предпочитали вкладываться в дачный девелопмент -  как, к примеру, цветаевская “Драконна” на другой стороне от ж/дороги, г-жа Фидлер по непонятной причине ввязалась в столь хлопотный бизнес, как пансион благородных девиц. Впрочем, мои собеседники утверждали, что девицы были не то чтобы очень благородные - в том смысле,  что пансион  специализировался на особах, склонных к девиантному поведению. Наверное, не стоит безоговорочно доверять этой информации. Прошлое заведения г-жи Фидлер - сплошная загадка. Достоверно только само зданине пансиона, сохранившееся, хоть и со значительными перестройками, но всё же относительно неплохо. Я имею в виду прежде всего  внешний вид. Но мне посчастливилось побродить по зданию и внутри. Кстати, в интернет-источниках оно упоминается как “учебный корпус”, помимо которого существовали еще  жилые корпуса для воспитанниц и сотрудников.  Что мне кажется довольно странным: если эти многочисленные комнаты служили только учебными классами, то в них, наверное, могли поместиться все беспутные девицы близлежашей Москвы.
Первое, что видит входящий в здание,  длинный мрачный коридор.




Вероятно , таким он был всегда. Существенным перепланировкам здание, видимо, почти не подвергалось. В пользу этого свидетельствует сохранность дверей,  с большой вероятностью  современных самой постройке. Что касается отделки стен, то она к г-же Фидлер безусловно не имеет никакого отношения. Это кривой савецкий “дерьмантин”.
Первое, что мне показали, было просторное помещение, занимаемое ныне школьной библиотекой.


Интерьерчик, как видите, в стиле рококо. Обратите внимание на дыру в оргалите слева от печи. Нет, это  не следы зубов диковинных зверей. Это подготовка к реставрвации.. Реставраторы по всему зданию сдирали куски обшивки, чтобы выяснить состояние дерева. Состояние оказалось просто замечательным:




Реставраторы сказали, что здание ещё 100 лет простоит без проблем.
Единственное, что портит роскошный интерьер библиотеки - печи. Не печь, а именно печи - их там 2. Вторая - ещё круче:




Это даже не печь, а камин. Хотя мне лично больше напоминает “печь, в которую втиснули камин”.




Такая во всём пансионе только одна, что свидельствует об особом изначальном статусе помещения, ныне занимаемого библиотекой. Зато обычных печей в пансионе - несметное множество, и сохранились они во всём своём аутентизьме, со всевозможными прибамбасами:




Но самое удивительное, что в пансионе сохранилась даже оригинальная оконная фурнитура!!!




Руководству заведения лично я поставил бы памятник прижызни только за то, что они до сих пор не заменили всё это безобразие на стеклопакеты. И простил бы оргалит (его, впрочем, судя по состоянию, внедрили задолго до нынешнего руководства).
Но кое-что простить всё же нелегко. Это расположенный на первом этаже спортивный зал, который школе подарили некие спонсоры.




Из коридора проход ведёт на ту самую веранду, где некогда мучили туберкулёзных детей. Тут тоже печь:




На ней прикуриватель аж с цепочкой:




Внизу - паркет. Если не оригинальный, то по крайней мере очень старый:




А вот и сама роковая веранда:




Теперь она, впрочем, отапливаемая. Но при г-же Фидлер её вообще не было. Она была пристроена много позже, изуродовав южный фасад пансиона.
Возвращаемся внутрь здания. Там расположена лестница на 2-й этаж.




Её завораживающе кривые ступени наверняка помнят поступь девиантных ножек. Справа - ещё печь, прикуриватель кто-то всё ж увёл. Фотография снята на большой чувствительности (3200, а выдержка ваще ⅕), на самом же деле лестница очень мрачная. Видимо, этого эффекта добивались специально: в стене хорошо просматриваются контуры заделанного окна




Обратите внимание на очередной “реставрационный прогрыз” в обшивке. Так и хочется вопросить реставраторов; ну что ж вы ВСЮ эту мерзость со стен не содрали? Впрочем, тут этого столько, что реставраторам пришлось бы долго мучиться:




Тем не менее, второй этаж выгладит много приятнее первого. Потому что вместо тёмного коридора - просторный светлый холл:




Обе представленные на снимке двери ведут в комнаты, выделенные под школьный музей.




Та комната, что слева, пытается воспроизвести первоначальный, дореволюционный  облик здания.
Эффект достигнут просто: поставили немного как бы старинной (но не имеющей к г-же Фидлер никакого отношения) мебели, повесили на  стену картину Шишкина “Грачи прилетели” и, главное, содрали со стен всю савецкую гадость.




Обнажившаяся минималистическая красота старой деревянной постройки разительно контрастирует с замусленными  интерьерами эпохи развитого социализма.
В комнате есть и печь - та самая, котрая снаружи разделяла двери. Внутри она оформлена как угловая:




Соседняя комната посвящена иной, пионерской эпохе существования школы.



Здесь мне бросились в глаза несколько интересных фотографий. Вот экстравагантная сцена обливания 30-х годов.




Надо сказать, что в старом здании никогда не было не только душа, но и сортира. Сейчас сортир есть, но он распорложен в одной из пристроек, в которую меня не водили. На снимке запечатлена старая открытая веранда, позднее замененная  огромным застеклённым объёмом.
А вот на этом, не столь подробном,  снимке веранда охвачена шире:




Восьмеричок с башенкой сохранился до сих пор, но теперь там всё застеклено. Снимок датирован сороковыми годами, но вероятно это ошибка. Ибо на следующем снимке, датированным 30-ми годами,  северный фасад веранды уже застеклён:




Между тем, характер остекления всех сохранившихся фасадов веранды одинаков, а значит стеклили всё сразу, и последний снимок сделан позднее второго.
На втором этаже - масса неиспользуемых комнат. Вот эту я прозвал “музыкальным салоном”:




А следуюшая - то ли заброшенный конференц-зал, то ли склад старой мебели:




Но больше всего меня очаровала примыкающая к стене чёрная лестница. Кажется, это единственная часть здания, которую не трогали со дня постройки. Вот пролёт, ведущий со второго этажа на  первый:




А это - на чердак:




Вход на чердак:




Драгоценностей г-жи Фидлер на чердаке не обнаружено:




Спускаемся с чердака:




И на этом завершаем обзор интерьера. У вас, возможно, возник вопрос: а где же живут дети, где они учатся, где они питаются, в конце концов? Ответ: на другой стороне улицы. Там у интерната отдельная территория, современные корпуса, инфраструктура и проч. бла-бла-бла. А старая территория используется, в основном, как парк для прогулок. Пока я снимал дом снаружи, вокруг меня носилась толпа малолеток - со скоростью, которая заставляла усомниться в том, что эти дети-метеоры страдают сердечно-сосудистыми заболеваниями. Именно на таковых хворях ныне официально специализируется интернат. Но, надо думать, желание отправить детё на природу в получасе езды от столицы возникает не только у мам больных детей.
Что касается старого здания пансиона, то оно интернату, по большому счёту, не нужно. К счастью, оно до сих пор поддерживается в приличном состоянии, никаких разбитых окон (только на верандах кое-где картон вместо стёкол) и ржавой кровли. Вон, даже музей сделали и о реставрации говорят… который год.


Выходим на улицу через главный вход. Ныне он расположен на юге.




Его непрезентабельный вид заставляет предположить, что первоначально он был вовсе не главным. Тем более что выходит он в конец малосимпатичного коридора. Со всех сторон к нему примыкают огромные пристройки.




Они, вероятно, были сделаны перед войной и практически уничтожили южный и западный фасады пансиона.
Лучше всего сохранились восточный и северный фасады. Восточный представлен на старой фотографии (http://mosday.ru/photos/?111_606)

Быково, пансион Фидлер. Начало 20 века. Москва, Московская область. Раменский р-н; Пос. Быково; Вялковская улица. Быково, дача-пансион г-жи Фидлер. Сейчас здесь расположена детская 'Лесная школа'.


Уже в то время у ю-в угла здания существовала пристройка. Однако позднее она была значительно расширена, так что поглотила крайнее окно первого этажа:




Другая пристройка затронула сени, ранее, возможно, служившие главным входом в пансион:


Впрочем, главная роль восточного фасада под вопросом - он кажется несколько однообразным даже несмотря на то, что его южный угол украшает самый шикарный декоративный фронтон:




Вообще, деревянная декорация - самое ценное в архитектуре пансиона. Она выдержана в распространённом тогда стиле, сочетавшим прихотливые изломы кровли, декоративные кронштэйны и русско-византийские мотивы в обрамлении проёмов.


Северный фасад - пожалуй, самый интересный:




Вот только снимать его мешают близко расположенные деревья. На старой фотографии виден только его восточный угол. Но и этого достаточно, чтобы судить о серьёзности потерь. Во-первых утрачен балкон. Его на удивление аккуратно “откуслили” - только ведущие в никуда двери остались.




Правее балкона на втором этаже видна лоджия. Ныне она застеклена. Однако это скорее всего пример весьма распространённого  во времена Фидлер сезонного остекления: рамы снимали на лето и вновь вставляли с наступлением холодов. Иное дело - расположенный ниже застеклённый проём со входом. Здесь остекление явно позднее, о чём свидетельствует отсутствие декора и непродуманность линий. При г-же Фидлер это, несомненно, была небольшая открытая терраса. Таким образом, западное и восточное прясла северной стены были некогда визуально разделены провалами террасы и лоджии, и сама стена вовсе не была такой ровной, какова она сейчас. Тем более что западное прясло тоже имело балкон. Он повторил печальную судьбу своей восточной пары, однако на некогда выходивших на него дверях даже ручка сохранилась:




.Фронтон над западным пряслом весьма декоративен




и, в отличие от юго-восточного конкурента, вряд ли может быть обвинён в вычурности.


С запада северный фасад продолжают остатки некогда открытой веранды. Её остекление выполнено весьма аккуратно, однако утрата большей части декоративных кронштэйнов и глубины перспективы сделали её облик гораздо более скромным и даже суровым.


К счастью, веранда сохранила все самые свои интересные элементы. Помимо расположенной с северной стороны башенки это ещё и восьмигранная “беседка” на западе




Особенно впечатляет её филигранное завершение:



Замыкает обход пансиона новодельная часть веранды.




Самый примечательный элемент - башенка. Её можно принять за оригинальную, но старые снимки свидетельствуют, что ещё в 30-х годах башенки не было. Судя по всему архитектор использовал при её сооружении оригинальные столбики, снятые с уничтоженного южного фасада старой веранды. А дальше со столбиками он возиться не захотел - ограничился кронштэйнами. Ну а южный фасад веранды остался вообще без какого-либо декора.
Ну вот вобщем-то и всё. Объект безусловно интересный  и даже уникальный: по крайней мере других дач-пансионов мне на глаза не попадалось. Будем надеяться, что обещанная реставрация всё же состоится и приблизит памятник к первоначальному облику.


Кому интересно, может посмотреть галерею. Там намного больше снимков, чем приведено здесь.