пятница, 12 января 2018 г.

Серебренников. "Ученик"

Единственное, что я раньше смотрел у Серебренникова - “Изображая жертву”. Фильм тот мне очень не понравился (запомнилась только дикая сцена с матерящейся Ахеджаковой), но тут мне вдруг рекомендовали посмотреть “Ученика” - последний опус Серебренникова. Я без труда нашёл его в интэрнэте и даже досмотрел до конца. Впрочем, далось мне это не без труда. Главная претензия: фильм представляет собой “схему”, с трудом ложащуюся как на реалии современной России (первоисточник-пьеса европейского автора), так и на психологию реальных индивидов.


Перечислим по пунктам:


1. Главный герой (Веня) ударился в религию, но не через воспитание в семье и не через общение с православными пастырями, а… через чтение Библии. Эту книгу (подозрительно мелкого размера) он буквально не выпускает из рук и мгновенно, почти не листая, находит в ней нужные цитаты. Цитаты он произносит скороговоркой, так что зрителю (по крайней мере в моём лице) с трудом удаётся въехать в смысл сказанного. Зритель таким образом лишний раз убеждается, что библия - не самое удобное руководство по вкусной и здоровой жизни. Редкий школьник осилит несколько страниц столь неудобоваримого текста (точнее текстОВ). Веня же не только осилил сии писания (зачастую противоречивые ), но и построил на основе прочитанного целую идеологию, которую он нипадецки навязывает сверстникам, учителям и даже штатному школьному попу. Вопрос только, насколько искренне Веня уверовал. Вполне возможно, что религия - на самом деле только путь к "экстремальному самоутверждению".  Но и этот вариант мало что меняет: за религией зачастую скрываются самые разные далёкие от неё мотивы и побуждения. Это скорее норма, чем отклонение.

2. Веня ни разу не ощущает себя ребёнком при маме, учеником при учителях. Это ОН учит, воспитывает всех и вся. От этого он кажется переростком, тем более что и изображающему его актёру далеко не 16. Подросток-мессия? Не слишком ли круто. В реальной жизни эту роль обычно играют вполне взрослые … мошенники.


3. Учительница биологии (она же психолог) с пеной у рта и с риском для карьеры ведёт уроки полового просвещения, но из фильма создаётся впечатление, что ученики сами могли бы преподнести ей пару подобных уроков.


4.Столкнувшись с учеником-проповедником, биологичка до такой степени ударяется в изучение “оружия вероятного противника”, что от неё уходит муж. Довольно комичный повод для развода. Тем более что скрупулёзно изучать Библию было совершенно не обязательно. Всё, что касается биологии, там изложено на одной единственной страничке книги Бытия, причём на “противника” Дарвину это никак не тянет - разве что на “мифы и легенды древних народов”.


5. Каждому мессии требуются последователи. Веню Серебренников щедро наделяет ими в количестве 1-го: хроменький одноклассник Гриша, которого все обижают - прямо по Достоевскому. Но не спешите ему сострадать: вскоре он поучаствует в планировании убийства. В категориях Достоевского это хромоножка Лебядкина и Смердяков в одном флаконе. Но и это ещё не всё: Гриша к тому же ещё и гей! Достоевский отдыхает… Такое ощущение, что в целях экономии авторы решили повесить всех собак на одного несчастного школьника. Неудивительно, что образ получился вымороченным и психологически недостоверным.


6. Веня не находит лучшего способа установления царствия господня, чем убийство учительницы биологии. Хотя учительница биологии не слишком мешает ему безнаказанно прыгать голышом по классу и, кроме того, из фильма ясно, что она в этой школе - никто.
Ещё более странно, что Гриша присоединяется к планированию убийства учительницы. До чего только не доведёт однополая любовь! Немного смахивает на либретто оперы Моцарта “Милосердие Тита”. Но глупости из опер 2-хсотлетней давности вряд ли уместны в современном кинематографе.


7. В качестве протеста против урока контрацепции Гриша раздевается догола и с криками прыгает по классу. Форма протеста более чем странная, к тому же безусловно чреватая неприятными последствиями (вплоть до исключения из школы). И, что самое удивительное, ни тени стыда при оголении, в таком возрасте почти неизбежного.


8. Невыносимая сцена “креационистского шабаша”. Краткое содержание: в знак протеста против урока теории Дарвина Веня облачается в костюм гориллы и начинает, как всегда, орать и прыгать по классу. Тут в класс входит директриса и советует биологичке проконсультироваться у школьного попа, как следует излагать теорию Дарвина… Хоть я и отъявленный дарвинист, предметом моего гнева в данном случае стали вовсе не происки креационистов, а дикая неправдоподобность сцены. Как говорил в таких случаях Станиславский: Не верю! Не верю, что эта директриса-держиморда так легко могла спустить с рук обезьянью выходку Вени. Безусловно, она не поклонница Дарвина. Но она никогда, никому и ни под каким соусом не позволит устраивать костюмированные митинги посреди уроков. И неважно, с какой стороны “оранжевая революция” - главное, чтобы всё было тихо и можно было дальше попивать водочку в учительской под блатные песни.


9. Может быть, ещё какой-то актуальной темы Серебренников не коснулся? Ах, ну конечно: еврейство. За это в фильме отвечает многострадальная биологичка. Её в еврейки записывают и Веня, и коллеги-учителя ...на основании отчества “Львовна” ! Вспоминается знаменитое “среди трёх богатырей Илья Муромец - еврей”. Причём коллега называет биологичку еврейкой прилюдно! Господи, Серебренников вообще в России живёт? Где он такое видал? За подобные номинации можно ведь и по морде получить. Ну или по крайней мере ответ типа “Ах ты сталинистка сраная!” Но в сценарии фильма ничего подобного нет. Проглотили и поехали дальше.

Попытка ревизии.

А стоит ли это воспринимать буквально? А вдруг это притча, а вдруг надо читать между строк, искать скрытые смыслы...  Ну да, глядя на "Монти Пайтон", глупо возмущаться: "Бетховен не был женат". Но для того, чтобы я не возмущался, на Бетховена-Клиза надели розовый парик. Вот этого Серебренников не сделал. Фильм подан как реализм, бытовуха и даже чернуха. Если там и были запрятаны потайные смыслы, то можно смело считать, что они канули в лету.


Итого.

Серебренников творил, что называется, на злобу дня. Православие под прикрытием слова “культура” сегодня наступает на школы, не считаясь с многострадальной российской Конституцией. Но всё что смог Серебренников - это состряпать антирелигиозную пропаганду, такую же топорную, как опусы г-на Михалкова. У того правда пропаганда в противоположном направлении, но приёмы те же и психологическая достоверность образов - на том же прискорбном уровне.

Да и сама серебренниковская пропаганда исходит из совершенно ложных посылок. Нас стращают: вот начитаются щас детишки книги под названием “Библия” и наступит средневековье. Но эту самую Библию перевели на современный русский язык только в 19-м веке, причём с боями. Средневековье с тех пор скорее отступило, а православие многие века обходилось, по сути, без Библии. И ничего. Так даже проще, наверное, было. Что поп сказал, тому и верь. Так может Серебренников убоялся попов? Ничуть. Школьный, на окладе, поп, показан довольно беспомощным. Он даже Веню не способен обратить в свою веру. А вениным сверстникам он, надо думать, ещё более по барабану. У них в руках айфоны - вот та религия, с которой бороться намного сложнее, чем даже с теорией Дарвина. Ни казённые уроки православной культуры, ни Венины потуги запретить бикини к массовому воцерквлению наверняка не приведут. И вопрос "наступит ли средневековье" не стоит. Скорее стоит вопрос, отступит ли оно. Потому что оно вовсе не там, где оно мнится Серебренникову.  Оно - в учительских, где "атэизм" с большой буквы: водочка и блатные песни втихаря. Но Серебренникову это было не так интересно, как пугать народ развесистой клюквой.