суббота, 13 марта 2021 г.

Рецензия на статью Бари Вайс (Bari Weiss) "Самозамалчивающее большинство" ("The self-silencing majority")

Рассматриваемая статья касается т.н. “cancel culture”. На русский эта фраза обычно переводится дословно: “культура отмены”. Но правильнее, имхо, было бы перевести как “культура осуждения”, поскольку под “cancel”, насколько мне известно, подразумевается прекращение поддержки, отказ в доверии.

Вайс так описывает это явление: “антилиберальная культура проглатывает страну”. “Люди хранят молчание, потому что боятся антилиберальных леваков”. "Они не хотят, чтобы их поливали грязью”. Эти люди - ”центристы, либертарианцы, либералы и прогрессисты, не вписывающиеся ни в один из аспектов новой ультра-левой ортодоксии”.

Я начну с разбора тех примеров, на которых Вайс строит свои выводы о засильи “новой ультра-левой ортодоксии”. Не все они конкретны. Есть, к примеру, упоминание неких писем, в которых студенты утверждают, что боятся высказывать свои мысли. Но всё же есть в статье несколько вполне верифицируемых примеров, которые я попробую разобрать.

Пример №1

Случай с директором школы г-жой Тиффини Райли (Tiffany Riley). В преддверии школьного мероприятия кто-то потребовал нанести на стену вместе с американским флагом символику BLM (Black Lives Matter). В связи с чем Тиффани написала в фэйсбуке:

“Я твёрдо уверена, что чёрные жизни имеют значение, но я не согласна с принудительными мерами по продвижению этой точки зрения, некоторые из которых опираются на сфальсифицированные доказательства”.

Написано довольно обтекаемо. Суду было бы не к чему придраться. Но совершенно очевидно, что как минимум возможны, а скорее даже напрашиваются, отнюдь не безобидные трактовки этого высказывания. Дело в том что фраза “Black Lives Matter” равнозначна фразе “Чёрных нельзя убивать”. По крайней мере в том контексте, в котором она возникла. Получается, высказывание Райли можно трактовать как легитимизацию точки зрения, что чёрных убивать можно. Да к тому же ещё она объявила тех, кто принуждает к отказу от этой точки зрения, фальсификаторами.

В школе, которой руководила г-жа Райли, кое-кто трактовал фразу именно так и устроил интэрнэт-моб. Насколько я понял, у директора защитники тоже нашлись, и началась склока. Райли почувствовала опасность и поспешила извиниться, но выглядело это не как раскаяние, а скорее как попытка оправдаться. И вот тут в игру вступили школьные власти. Провели расследование и уволили. Даже не за то что она плохо отозвалась о BLM, а за то, что инициировала конфликт и не смогла его погасить. Возразить здесь что-то трудно. При том что скорее всего Тиффани Райли ничего плохого чёрным не желала, и ей просто надоели назойливые активисты. Но она допустила ошибку, непростительную для директора школы. Так что этот пример г-жи Вайс бьёт мимо цели.

Пример №2

Профессор Грэг Пэттон (Greg Patton) обнаружил в китайском языке слово, напоминающее английское расовое ругательство. Некоторым его студентам слово не понравилось и они “накатали телегу”. Претэнзии, судя по тому что приведено в интэрнэте, абсолютно беспочвенные. Дальше - расследование и… оправдание. Что вызвало недовольство г-жи Вайс? Что не следовало профессора временно отстранять? Вероятно. Но вот руководство университета решило перестраховаться. Обычные бюрократы, а с другой стороны - то ли дураки, то ли негодяи. Как бы то ни было, в конце концов справедливость восторжествовала. Где в этом ничтожном эксцессе Вайс усмотрела “new far-left orthodoxy”? И что тут “new”? Истцы вменяли профессору использование расистского словечка. Это какое-то новомодное обвинение?

Пример №3

Исключение книг из школьной программы. Новость сомнительная. К примеру, упомянутый “Убить пересмешника”, если верить википедии, вызывает огромное количество требований об изъятии из библиотек и школьных программ, начиная с 60-х годов прошлого века. То же самое можно сказать и о другой упомянутой книге: “Приключения Гекльберри Финна” были исключены из Бруклинской публичной библиотеки за “плохой выбор слов” аж в 1905 году.
При всём при том 80% школьных программ США включают “Пересмешника”. На новейшее засилье “ультра-левой ортодоксии” никак не тянет.

Пример №4

На самом деле, самый существенный. Редактор Нью Йорк Таймс был уволен за то, что пропустил в печать частное мнение сенатора Коттона, в котором тот предлагал бороться с бесчинствами BLM при помощи армии. С осуждением редактора выступило больше 1000 сотрудников НЙТ (львиная доля штата). В качестве претэнзии была выдвинута “нормализация опасной риторики”. Суть, насколько я понимаю, в том, что выступления BLM отнюдь не сводились к погромам: там был, в основном, вполне законный политический протест. Поэтому призыв Коттона мог быть интерпретирован по-разному. И большинство сотрудников НЙТ интерпретировали его не так, как Вайс, а руководство газеты предпочло с ними согласиться. На что имело полное право. Так как НЙТ - частное предприятие. Вайс это прекрасно понимает. И выдвигает контраргумент: газета, по её мнению, не имеет права игнорировать мнение половины населения страны. Но свобода слова вовсе не означает, что газеты должны отражать мнения каждой половины (трети? четверти?) населения. Есть целевая аудитория - а остальные пусть поищут себе что-то другое (найти несложно). Если НЙТ - порождение “ультра-левой ортодоксии”, то почему она так долго терпела саму г-жу Вайс? И продолжала терпеть до самого конца: Вайс ушла по собственному желанию. В статье делается довольно туманное утверждение, что причина ухода - “невозможность принять на себя интеллектуальный риск”. Но напрашивается другое объяснение. Коллега Вайс по НЙТ Пол Кругман отметил “иронию утверждений о существовании массового интеллектуального угнетения мейнстримом, публикуемых в Таймс, одной из самых известных газет нации”. По сути, публикуясь в Таймс, Вайс каждый раз опровергала себя самим этим фактом. Вот, видимо, и пришлось уйти…

Приведённые Вайсс “ужасы” явно не способны подкрепить её теорию о существовании новейшей системы ультра-левого подавления свободы мнений. Достаточно вспомнить комиссию сенатора МакКарти, последствия деятельности которой не ограничивались раскидыванием стульев и уходом по собственному желанию. Вайс приходится признать: “у культуры всегда есть табу”. Но, тут же добавляет она, табу “культуры осуждения” отличаются от “традиционных” в двух аспектах:

1. Технический прогресс привел к тому, что конфликты, которые раньше касались только узкой группы лиц, теперь быстро распространяются на весь мир.

Ну и что? Сути конфликтов это никак не касается. Разве что последствий: ответственность за слова сильно возрастает. Для того, кому грозит ответственность, это угроза. Но для того, кто хочет привлечь к ответу - благо. Если поступок действительно достоин осуждения, то что плохого в широковещательном распространении вести о нём средствами интэрнэта?

2. Если раньше табу “в основном достигались через культурный консэнсус”, то нынешние табу - это “маргинальные идеи, проталкиваемые неиствующей кликой”. Кто эти люди? “Это группа, которая контролирует почти все институты, определяющие культурную и интеллектуальную жизнь в США” (далее следует длинное перечисление).

Прошлое вообще рисуется Вайс как время идиллического консэнсуса: Энтони Скалли и Рут Бэйдэр Гинсбург мирно играют в шашки (типа того). Вот только в реальности консэнсус между Скалли и Гинсбург если где и был, то разве что в шашках. Что касается табу, то в своей статье Вайс привела только n-word (разбираться в его формировании нет никакого смысла, потому что “клика” явно не имеет к этому никакого отношения) и запрет в НЙТ призывать к подавлению протестов при помощи войск. Но это внутреннее табу НЙТ, и возмущаться им так же нелепо, как возмущаться тем, что Берни Сандэрс не имеет свою передачу на Фокс Ньюс. Никаких других табу, учреждённых “кликой”, Вайс не привела.

Впрочем, образ “клики” , контролирующей всё и вся, интересен сам по себе. Чуть выше в своей статье Вайс осуждала КАнон, а тут вдруг сама выдвинула не менее невероятную теорию заговора. Интересно, те 1000 журналистов, которые осудили мнение Коттона - они тоже принадлежат к “клике”? Или наняты для массовки? Изучая вопрос, я наткнулся на заметку, где утверждалось, что на самом деле руководство НЙТ было далеко не в восторге от инициативы своих журналистов. До него вдруг дошло: не хозяева решают, что будет печатать газета, а вот эти 1000 наёмных сотрудников, с которыми ничего поделать нельзя: не уволишь же их разом, заменив одной Вайс.

Это означает, что ныне происходит нечто, абсолютно противоположное гипотезе автора. А именно: прорыв широких масс в сферу контроля над всеми аспектами жизни общества. Когда ни одна элитная группа больше не способна решать вопросы кулуарно. Вопросы будет решать толпа в твиттэре (см. п.1) . Бари Вайс толпа ужасает, но не все так пугливы. Находятся специалисты, умеющие руководить массами. С навыками работы в социальных сетях.

В финале своей статьи Вайс задаётся вопросом: почему “так много людей захвачены этой идеологией” и даёт неоригинальное объяснение: потому что всё плохо (следует длинное перечисление). Но есть одно "но": ни о какой идеологии в статье речи не шло. Вайс упорно уклонялась от изложения и анализа каких бы то ни было идей. Она радела за плюрализм идей, избегая вдаваться в их суть. И рекомендовала в итоге идти против столь же неопределённого мнения толпы:

It is our duty to resist the crowd in this age of mob thinking. It is our duty to speak truth in an age of lies. It is our duty to think freely in an age of conformity.

Сказано красиво, но туманно. А если толпа права (speak truth) ? А в чём правда? А где ложь? Вайс не говорит об этом напрямую, и только приведенные ею довольно сомнительные, как мы ранее выяснили, примеры, позволяют догадаться, в чём кроется её “правда”.

Самое забавное, что и приверженность Вайс плюрализму мнений оказывается под большим вопросом. На страничке википедии, посвящённой этой даме, обнаруживается, что карьера Вайс начиналась с т.н. “Columbia Unbecoming controversy”. Именно: девушка участвовала в травле профессоров, высказывающих критику по отношению к Израилю. В составе той самой “толпы”, которой она сегодня призывает противостоять.

Ну и в конце - про идеи. Те, о которых Вайс предпочла не говорить напрямую. На самом же деле речь идёт всего лишь о старой доброй политкорректности, цель которой - защитить обиженного, предотвратить злоупотребление силой. Ну, и как почти всё в этом мире политкорректность способна перерасти в собственную противоположность. Люди учатся притворяться обиженными, чтобы обижать других. Слабые в своей борьбе со злоупотреблением силой сами становятся силой, способной злоупотреблять. Примеров тому множество и, честно говоря, удивляет, что Вайс нашла такие неубедительные.

В качестве рецепта борьбы с этой напастью Вайс, как уже было сказано, предлагает противостоять толпе (“resist the crowd in this age of mob thinking”). Примечательно, что по этому пути в приведённых Вайс примерах не идёт никто. Вряд ли это можно объяснить тем, что все кругом такие трусы. Просто чтобы эффективно противостоять толпе, нужно собрать другую толпу. А это - путь к войне. Как минимум, культурной войне, но не факт что минимумом удастся ограничиться. Многие считают, что разумнее - заглушить конфликт, успокоить страсти. Цена такого примирения - гораздо ниже чем та, которую придётся заплатить за неуступчивость. И пусть даже эта цена несправедлива. Не надо быть левым ортодоксом, чтобы сомневаться в том, что все обиженные только притворяются обиженными, что нелепые мелкие претэнзии не имеют в качестве подоплёки серьёзные социальные проблемы и конфликты. Вайс перечисляет проблемы (вышеупомянутый “длинный список”), но не понимает или не хочет понимать, что только их разрешение способно снять остроту рассматриваемой темы. В изложении Вайс эти проблемы выглядят как нечто вроде гипноза, благодаря которому массы следуют за ультра-левой ортодоксией. Просто не нужно следовать, призывает Вайс. Решит ли это проблемы масс, существует ли какой-то другой способ решения - Вайс это не интересует.

Но самое, не побоюсь этого слова, неприличное, что скрывается за демагогией Вайс, это попытка закрыть глаза на реальные попытки идти против политкорректности стенка на стенку, вроде применения национальной гвардии против демонстрантов по рецепту сенатора Коттона. Правда, подобная тактика ассоциируется сегодня не с именем Коттона (хотя ещё не вечер), а с именем Трампа. Восхождение на политический олимп Трампа знаменовало собой беспрецедентное наступление на немилую сердцу Бари Вайс политкорректность. Но тем не менее, если верить статье, сердце Вайс Трампу завоевать не удалось. Впрочем, верить статье в этом вопросе довольно трудно. Уж больно подозрительно автор пытается убрать фигуру Трампа с доски. Совсем её убрать, по понятным причинам, невозможно. И в начале Вайс рассказывает про своих друзей, подвергшихся нападкам трампистов. На этом тему Трампа Вайс закрывает под предлогом, что Трамп - это про красную половину Америки, а она собирается говорить про голубую. Обоснование смехотворное, настоящую же причину понять нетрудно: Трамп наглядно демонстрирует, к чему ведёт война с политкорректностью. Татуированные шаманы с рогами, штурмующие Конгрэсс, советник президента (экс - но всё равно любимый), мечтающий водрузить на кол голову доктора Фаучи… На фоне этой колоритной картинки рисуемые Вайс портреты ультра-левой неистовой клики могут показаться недостаточно пугающими. После Трампа с его звериным оскалом кого может испугать дедушка Берни в вязаных варежках? Вот Вайс и старается уйти от конкретики, пытается уклониться от анализа столкновения двух парадигм, ратуя за стоящую над любыми парадигмами абстрактную свободу высказывания. Вайс хочет занять красивую позицию над схваткой, но это не более чем лицемерие. Ибо весь яд своей статьи она направляет на фантастическую “ультра-левую ортодоксию”, оставив за кадром вполне реальный “красный трампизм”. При том что “неистовая клика” всего лишь вынудила её уволиться по собственному желанию, а вот её пострадавшим от Трампа друзьям понадобилась помощь ФБР. Да и доктор Фаучи вынужден жить под охраной.

Комментариев нет:

Отправить комментарий