среда, 18 февраля 2015 г.

Невеликая красота (о фильме "Великая красота")

Яркие картинки с примесью извращённого сэкса, с большим количеством соплей и претэнзией на философию. Мы такое видели не раз. Первым делом на ум приходит Альмодовар. Но у того был несколько иной антураж. Более демократичный, если так можно выразиться. Была, в основном, молодая ушлая публика. А тут - шикарные интэрьеры,  травертин, старость.  И на таком вот фоне - карнавал бездельников, дураков и извращенцев. Главный герой как бы объединяет два мира: он замечательно смотрится среди мрамора и дорогой посуды,  но не менее органично - в окружении стриптизёрш и старых дураков, кричащих на каждом шагу “я тебя трахну!” Впрочем, хоть главный герой и вращается среди озабоченной публики, им владеет, кажется, только одна страсть - страсть к самолюбованию. Выглядит он действительно блестяще. Тем не менее, любоваться на него лично мне быстро надоело, а больше смотреть было особо не на что. Истории типа “она всю жизнь любила одного тебя, а обо мне за 35 лет написала в  дневнике только два предложения” и шутки вроде “Флобэр мечтал написать про ничто. Если бы он встретил тебя, то написал  бы великий роман” энтузиазма у меня не вызвали. Что там ещё было? А, ну да, полезные советы: “подогретый рис всегда вкуснее свежесваренного”; пикантные физиологические наблюдения : “моя мать спросила мою невесту: “ты видела, как он испражняется?”;  захватывающие откровения: “расскажи мне про свой самый первый раз” (далее - романтическая сумеречная ретро-сцена на берегу моря с демонстрацией сись-пись). Кульмитнация фильма - шикарный ужин с “почти святой”. Святая напоминает оживший труп из фильма ужасов. Её окружают: помощник, в свою очередь напоминающий проходимца, и кардинал, увлечённо раскрывающий секреты приготовления кролика по-лигурийски. Когда святая произносит фразу “Знаешь, почему я ем коренья? Потому что корни - это очень важно!”, остаётся только теряться в догадках: это философская квинтэссенция фильма или юмор а ля Флобэр?..   

Фильм якобы рифмован со “Сладкой жизнью” Феллини, но мне ближе версия “Джинджер и Фрэда”. Поздний фильм Феллини снят про тот же мир энтэртэймента, про делание денег на скучающих идиотах. Но если у Феллини это жестокий конвейер для эффективных манагеров, то у Соррэнтино - необременительный карнавал для престарелых дэнди. Плохо ли: выяснять у бьющихся лбом о стену девиц природу испытываемых ими “вибраций”, и иметь за это квартирку с огромной террасой напротив самого Колизея. Сплошное соединение прикольного с доходным. Единственное, что представляет угрозу, - перспектива шизануться от такой красивой жизни. Но даже если кто-то шизанулся на самом деле,  не стоит принимать это близко к сердцу. Просто отрепетируйте перед зеркалом фразу: "Дорогая! Если тебе когда-нибудь станет трудно, ты всегда можешь опереться на моё плечо!" ... Что вы сказали, господин Феллини? "Жестокий, бездушный мир" ? Ах, ну зачем вы так! КРАСИВЫЙ мир!

Впрочем, не всё так просто с этой красотой. Если вдуматься, бОльшая её часть взята на прокат у Джованни Фонтана и прочих “кудесников травертина”. Если вычеркнуть из фильма их фонтаны, их фарфор и хрусталь, то что останется? Дискотеки с криками "я тебя трахну"? Спектакли с выгравированными на гениталиях серпами и молотами? Если это и красота, то не великая.